Журавков Михаил Анатольевич

Можно я один вопрос (задам), чтобы мы вернулись.

У нас политическое заявление?

Шадурский В.Г.: Конечно.

Журавков М.А.: Или у нас заявление от университета? Это две разные вещи. Вы знаете, мы все больше и больше скатываемся в политическое заявление для поддержки стороны, которая стоит на позициях, ну не оппозиционных, но на позициях, вот я вижу у девушки… (белый браслет?) я ничего не осуждаю, я нормально, я тоже голосовал и свою позицию высказывал с белым этим (браслетом?).

Мы, еще раз я хотел бы сказать. Если мы официально заявляем политическое заявление университета в поддержку тех, кто находится справа, это одно.

Второе, если мы просто высказываем свою позицию о ситуации, как вначале было, о ситуации в стране, и что?

Вот вы поймите, мы все больше говорим, надо это, надо поддержать, надо поставить какие-то эти, надо оказывать поддержку и так далее надо. Зачем про это говорить вслух? Зачем? Что мы добиваемся? Чтоб наш университет признали оппозиционным.

Ректор: Нет, конечно.

Журавков М.А.: Так к этому все и идет. Вы одумайтесь коллеги. Вы одумайтесь. Если мы сегодня говорим, что мы оппозиционеры, мы против той власти, которая есть, то это одна позиция. Она может быть такая. Если мы говорим, что все наши студенты, которые вышли на площадь, все пострадали, все это… …это респект. Все остальные, кто дома остался…

Я сколько студентов уговаривал не идти!

Я говорил: “Зачем? Можете пойти, это ваша позиция.”
Заявление одного студента: “Я пойду туда”.
Я говорю: “Зачем ты пойдешь?”
- Я пойду. У меня такая гражданская позиция.
- Ты имеешь полное право. Ты завтра придешь?
- Я, наверно, не приду, потому что я сяду.

Он намеренно пошел, и он был уже готов, я его не осуждаю ни в коем случае. Замечательный великолепный наш студент. У него такая гражданская позиция. Он имеет на это право.

Но мы все взрослые люди. Давайте мы немножко вернемся на землю и посмотрим о чем мы здесь сегодня говорим. И вообще зачем мы это говорим. Вот самый первый вопрос — Зачем? Что мы хотим? Я своей мыслью хотел сказать, что мы главный классический университет страны. Мы, конечно, ненавидим, осуждаем вот то безобразие, которое было. Нельзя бить человека! Нельзя унижать его! Сколько психологически больных сейчас молодых людей? Но мы же нормальные цивилизованные люди. Давайте думать. Первое сентября мы все придем в аудиторию. И как мы будем? Вот о чем главное. Подумайте, что мы будем…

Шадурский В.Г.: Михаил Анатольевич, конкретно что вы хотите? Сформулируйте.

Журавков М.А.: Зачем вообще это заявление тогда? Мы сейчас… Останется оно такое, что… Или мы говорим, или мы не говорим ничего. А мы сейчас все больше, я еще раз хочу подчеркнуть, скатываемся на позицию оппозиционную, это раз. Второе, вообще какую-то, ну вот что? Вот это заявление, заявление должно нести какой-то посыл. Мы осуждаем, да мы осуждаем. Дальше что? Что дальше?

Ректор: Михаил Анатольевич, можно?

Журавков М.А.: Извините, я может быть это эмоционально, но я немножко хочу нас вернуть на землю грешную.

Реплика из зала: Надо оставить как оно есть.

Король А.Д.

Я отвечу. Конечно, мы делаем заявление, которое от Совета для наших, я же сразу сказал целевое назначение, для наших сотрудников, для наших студентов с разъяснением позиции, которая…

Журавков М.А.: Непонятно, что это за заявление. Они (студенты) четко сказали. Они не понимают, что это заявление, что оно принесет.

Ректор: Я чуть-чуть продолжу. Но те вещи, которые вот прозвучали, это вещи здравые. Единственное, нам нужно действительно посмотреть на формат. Либо мы оставляем формат короткого такого вот заявления, либо мы делаем формат развернутым. Но это другой совершенно целевой посыл и другой жанр, стиль и все что угодно. Мы говорим об одном и том же. Но что здесь?… Конечно нельзя до бесконечности детализировать. Я согласен полностью. Мы заболтаем содержание. Оно должно быть очень понятным и коротким. Если оно непонятно, давайте посмотрим как донести более доходчиво, но это не должно быть сочинение на тему, как я провел лето.

Гигин В.Ф.: Здесь просто надо сказать, что мы за доверие прежде всего у наших молодых коллег. Чтобы нам, не прятались от нас, а доверяли исходя из этого документа.

Ректор: Ну да, согласен.

Гигин В.Ф.: Я тут вот не слышал пока ничего такого.

Ректор: Да, Виктор Францевич.

Шадурский Виктор Геннадьевич

Дело в том, что мы говорим, да действительно это политический момент. Мне кажется, в этом заявлении нет никакой такой жесткой политики. Правда? Мы старались, чтобы оно было такое, устроило всех. И если мы не будем разговаривать со студентами здесь, с представителями студентов, то они будут отдельно разговаривать, мы будем отдельно где-то сидеть. Правильно? И сегодня на кону единство университета. И университеты рождались прежде всего, когда студенты приглашали преподавателей. Мы должны вернуться к этому. Поэтому ничего там политического нету. Там есть гуманистические традиции БГУ. И они там декларируются. Какая там политика? Покажите, где политика?

Журавков М.А.: Я сказал о том, что мы скатываемся.

Шадурский В.Г.: Куда мы скатываемся? Девушка попросила конкретизировать.

Журавков М.А.: Да я не о девушке.

Шадурский В.Г.: А о ком еще? Возможно, ну я не знаю, это уже другой профсоюзный фонд уже призывали создать коллеги. Может создать фонд там действительно какой-то профсоюзной организацией или организовать там сбор средств. Не надо много. Студенты хотя одну фразу буквально. Ну нет, значит на суд… можем и не писать, а ограничиться общей. Но понимаете, пока дискуссия идет здесь, правильно? А не на улице.

Ректор: Правильно. Мы сейчас говорим, и вы говорите, и Михаил Анатольевич правильно говорит о том, какую, насколько я понимаю, выбрать концепцию. Концепция определяется целью. Вот цель, еще раз повторю, это действительно донести этот месседж до студентов, до преподавателей. Позиция как университета о том, что есть многообразие мнений. Это самое сложная вообще задача. Донести. Потому что те радикальные вещи, которые звучат, они ну, мягко говоря… Поэтому мы однозначно здесь никакой не занимаемся… Это не наша компетенция.

Король А.Д.: Да, Михаил Анатольевич.

Журавков М.А.: С места, или…?

Реплика из зала: На трибуну.

Король А.Д.: Нет, у нас нигде не записано как это можно делать. Можно с трибуны, можно с места.

Выступление Журавкова Михаила Анатольевича

Ну, я как член нашего большого коллектива и дружного, я думаю, я обязан сказать свое мнение. Хотя бы разделить на несколько частей.

Что будем делать 1 сентября?

Самая главная моя позиция состоит в том, что мы университет, мы все-таки… Наша главная задача учить, учить разумному, вечному и так далее. И вот в этом обращении нет ни слова вообще, что мы собираемся делать с начала учебного года. Вообще, вот как начать? Вы знаете, я много общаюсь сейчас со студентами, с бывшими выпускниками, они как-то мне звонят, приходят. Меня это очень радует. Разные мнения, я с ними разговариваю много. И один из главных вопросов, который вот задают они, и задает профессура, с которой тоже разговариваю: “Что нам делать первого сентября? Вот я вхожу в аудиторию, рука студента. И он спрашивает: “Ваше отношение, ваша позиция к событиям, которые происходят в стране”. Что отвечать?”

Мне говорят: “Я отвечу, что это не мое дело, мое дело учить.” Но также не пойдет. Студенты говорят: “А мы встанем все и уйдем с аудитории”. Что тогда будет делать тот профессор? Поэтому на мой взгляд, сейчас университет, как главный университет нашей страны должен определить позицию для других университетов и вообще для учебных заведений, что мы делаем первого сентября. Это первое.

О критике учителей

Второе. Я не говорю, что все учителя, которые были в избирательных комиссиях, все хорошие, все такие славные, но те наезды, которые на Учителя с большой буквы начались — это, конечно, катастрофа. Это и на нас очень сильно отзывается. И мы, как университет, тоже должны звание профессуры в общем смысле как-то защитить и быть с высоко поднятой головой. Иначе, если мы сейчас начнем себе посыпать голову пеплом, ни к чему хорошему это не приведет. Поэтому, на мой взгляд, вот надо в первую очередь нам попробовать вот как-то рассказать и студентам. Потому что студенты и молодежь они воспринимают несправедливость очень болезненно. Вообще, как нам дальше действовать. Что наша задача спокойно нормально начать учебный процесс, учиться и разбираться потихоньку с тем, что происходит. Как это сделать? Вот здесь вопрос, мы все образованные, умные. Давайте вот подумаем. На мой взгляд, чтобы не опоздать, надо с таким лучше заявлением.

Критика текста обращения

Второй вот текст, я не филолог, но я бы немножко его, извините, покритиковал. Во-первых, “серьезные события последних дней”. Последние дни это в эту неделю, или как? В эту неделю вроде все так достаточно спокойно происходит, чтобы нас потрясло с точки зрения вот правоохранительных органов, которые, конечно, вопиюще были… это кошмар. Я просто знаю несколько людей, которые пострадали, это страшно просто. Видел, у нас подобное в Уручье происходило. Поэтому…

Научный и интеллектуальный потенциал. Интеллектуальный потенциал — это по моему есть софт, есть изобретения. Я — не филолог, говорю, но как-то вот…

И я бы в этом заявлении, естественно, высказать свою позицию по-поводу событий, которые произошли в августе после выборов, и позицию по отношению к кому вообще? Потому что в этой ситуации участвовало много сторон, много людей. Мы кого осуждаем, мы чего делаем? И как осуждаем? Мы говорим, что они плохие, или как? Это раз, ну а второе, я бы все-таки в этом обращении обязательно сказал про учебу, про основное назначение университета. И не просто какие-то общие… И что? Вот это заявление прочитают завтра студенты, прочитает наша профессура, и что? И что дальше?

Я немножко сбивчиво, может быть достаточно резко, но мне кажется, что мы как главный университет страны все-таки должны какую-то стратегическую линию для других, для всей научной и образовательной элиты нашей страны как-то обозначить. Не обозначает министерство образования, что все-таки делать, но мы должны. Первое сентября уже все, сегодня. И я, например, мне кажется, что наши по крайней мере сотрудники в растерянности как идти, и что говорить. Спасибо.

Ответ ректора

Король А.Д.: Спасибо Михаил Анатольевич. Я действительно разделяю… И спасибо, вы всегда выступает так достаточно многопланово на Советах. Я разделяю то, что здесь не хватает 1 сентября, но хочу просто пояснить. Была мысль, мысль такая предварительная вчера. И обсуждали эту мысль. В каком вообще формате просто сделать вот это вот обращение. Форматы просто есть разные. Может быть вот месседж короткий очень, который, в принципе, по своей, скажем так, по своей глубине, по соотношению формы и содержания отвечает таким вот целям, а есть второй вариант более понятно развернутый и там уже хватит ли у кого-то сил дочитать до конца. Т.е. это разные концепты есть. Поэтому нам действительно здесь нужно с этим определиться.

В отношении Первого сентября абсолютно справедливый вопрос, он волнует каждого и прочее, но здесь, если уж как-то дальше отвечать, дальше развивать эту мысль, я что Первое сентября? Действительно Первое сентября — это начало учебного года, у кого-то с 1 октября, а у нас традиция с 1 сентября. У нас есть какие-то варианты. Ну мы все, еще раз повторю, люди, которые преданы своему ремеслу. И это именно те формулировки, которые есть. Не просто ходим, потому что получаем зарплату или там по каким-то иным мотивам. В университете нету людей не равнодушных к тому, что они делают. Поэтому вопрос риторический, я считаю. Но отразить его, я согласен, нам нужно подумать вот в какой форме. Возможно и нужно отразить. Это действительно так.

Второй момент, спасибо, что вы его затронули. Я тоже считаю абсолютно недопустимыми вот эти вот вещи, которые происходят по отношению к учителям, и абсолютно верно, это есть проекция на и вузовского профессора, преподавателя, потому что сегодня, ну вот еще раз повторю, эмоции очень хорошо, но при этом есть хороший закон. Чем выше амплитуда эмоций, тем больше сознание стремится к нулю в этот момент. Оно зашоривается. И не все учителя, как там описывают, такие-сякие там негодяи, пособники и прочие. Ну что это за…. Поэтому, конечно, меня это лично очень возмущает очень сильно. Почему это сюда не вошло? Я не могу сказать. Все обо всем не напишешь.

По поводу того, позволю себе вот в чем не согласиться, кого мы осуждаем? Здесь написано четко. Мы осуждаем чрезмерное применение силы правоохранительными органами. Я не юрист, но то, что чрезмерное применение мы видим эти факты, мы их слышим. Конечно, правовую оценку пускай дают специалисты. Вот мы за правовую оценку. Как только мы выходим за пределы правового поля начинаются уже другие вещи. Мы это прекрасно знаем. Давайте не будем здесь… Как только человек выходит из комнаты, ветер может слева дуть, может дуть справа, простите за грубое может такое сравнение, но примерно так.

Мы должны действовать в каких-то координатах. А координаты у нас одни. Это право! Если оно нарушено, давайте мы об этом скажем.

Спасибо, Михаил Анатольевич, на самом деле такое многоступенчатое выступление, предложение. Можем это взять на заметку, и возьмем обязательно. Чтобы нам определиться в какой форме будем его подавать. Если вот более такой расширенный вариант. Ну да, действительно. Тоже может иметь право на существование такой вариант. Единственное, чтобы это было не пять-шесть там страниц, которые совершенно… Страница не больше, это признанный такой формат.

Хорошо, еще кто желает выступить?