Чуприс Ольга Ивановна
заместитель главы администрации президента
Можно я начну с действия? Можно я попрошу студентов придти и сесть на первые ряды и никогда не прятаться за спины своих старших коллег.
Студент: Тут скорее позиция, наверное, смотреть все.
Чуприс О.И.: Я так не думаю. Я думаю что вы там прячетесь.
Модно быть простой женщиной
Я прошу, чтобы вы были здесь рядом. В этом есть что-то плохое? Я по-моему говорю вежливо. Я более того сейчас скажу так, сейчас вообще модно быть простой женщиной. И я скажу, что я не простая женщина, хотя ничто простое мне не чуждо. Я люблю жарить котлеты. Я люблю варить борщ. Более того я могу носить тапочки. У меня двое детей. Это мальчики. Также как и вы я обеспокоена ситуацией. (Неразборчиво) Так же как и многие родители я обеспокоена и забочусь о будущем своих детей. Своих мальчиков. Младший, которому четырнадцать лет сейчас не живет в Минске, он живет на даче, хотя очень хочет быть здесь и заниматься физикой и математикой. Если кто-то кого-то хочет упрекать, пожалуйста, оставьте это при себе.
Почему я не простая женщина? Потому что я профессор Белорусского государственного университета. Потому что меня учили в этом университете лучшие профессора. Я могу их перечислить: покойный профессор Головко, профессор Крамник, уважаемый профессор Балашенко, я очень сожалею, что Сергея Александровича нет здесь, потому что он как юрист сумел бы сказать очень важные вещи, но я тоже их сейчас скажу. Меня учил профессор Василевич, который сумел в свое время будучи генеральным прокурором высказать свою позицию о тех акциях, которые проводили таксисты и их не привлекли к ответственности благодаря позиции профессора Василевича. Меня учили ряд других профессоров, ряд из которых уже сейчас в Великобритании и США. И я горжусь тем, что я работаю в Белорусском государственном университете. Ко мне всегда приходили студенты, и если вы посмотрите их отношение ко мне, они говорили, что это тот профессор, с которым можно попить чаю. Я не стеснялась с ними потанцевать, я не стеснялась с ними поговорить, например, за жизнь.
И вот то, что происходит сейчас, и чему меня они научили, что очень важно. Они меня научили не идти в толпе. Они меня научили иметь свое мнение, формулировать его, анализировать … будущее. То, что происходит сейчас, действительно катастрофично, действительно оно является проблемой, которую надо разрешить, даже для того, чтобы в будущем подобного не было. То заявление, которое делает сегодня университет, наверное оно нужно, его обсуждают… Вопрос политическое оно или еще какое? Хотелось чтобы оно не было политическим, потому что университет призван учить студентов думать, мыслить, а не участвовать в политике. Но раз уж так сложилось, что мы должны в этом не участвовать, то давайте подумаем о том, какое оно должно быть.
Давайте остановимся в правовых оценках
Меня печалит одно обстоятельство, как юриста. В этом обращении очень много правовых оценок. А скажите, кто дал право вам - не юристу, вам, я просто обращаюсь, биологу и так далее давать правовые оценки? Мне довелось пару месяцев назад… Я займу больше трех минут, можно?
Ректор: Да, конечно, Ольга Ивановна.
Чуприс О.И.: …быть в одном из университетов Республики Беларусь. Была коллективная жалоба и я как юрист поехала туда разбираться. Коллективная жалоба от преподавателей одного из университетов. В виду того, что они посчитали, что в отношении них необоснованно возбудили уголовное дело по факту взятки. Вы знаете, ситуация была интересна тем, что выступали две стороны конфликта, а в стороне, когда привлекают к отвественности уголовной, на одной стороне стоит лицо привлекаемое, на другой стороне привлекающее. То есть гражданин, а там ряд граждан, преподавателей, и представитель государства, прокуратуры и следственных органов. Хотя проблема вся была в милиции, я вам скажу. Но прокуратура должна надзирать за состоянием законности. Так вот, когда преподаватели… В чем обвиняют? Один пример приведу. Доцент стал говорить о том, что он взял сувенир, но вместе с тем считает, что этот сувенир не был связан с выставлением зачета. На другой стороне представитель власти обозначал позицию так: “Я считаю, что вы неправильно поставили оценку по истории, потому что нарушили какие-то понимания этого сотрудника, понятия этого сотрудника органа внутренних дел, то есть неправильно оценили с точки зрения сотрудников органов внутренних дел ряд студентов по предмету история. Понимаете? Установили такую связь. Есть вроде программа, есть какие-то критерии в университете. Сотрудник органов внутренних дел оценил оценку преподавателя.
Преподаватель встал и говорит: “Я веду такой предмет. Там был вопрос про государственные символы.”
Девочка отвечает, отвечает замечательно, а потом говорит: “Что я буду говорить о гимне, можно я спою?”
Он ей говорит: “Пой.”
Девчонка встает и поет гимн Республики Беларусь. Какую оценку в этом случае надо поставить?
Преподаватель говорит: “Умничка”, - это (гимн) подхватывают все пять человек, которые сидели. “Умничка, я тебе ставлю девять.” С точки зрения сотрудника внутренних дел в этом есть нарушение. С точки зрения преподавателей, и это все знают, это не то что не нарушение, это великая похвала преподавателю, когда студент так отвечает.
Конечно, я сказала свое мнение, сказала: “Вы не имеете права”, - сотрудникам органов внутренних дел, следствию и прокуратуре, - “не имеете права оценивать правильность выставленной оценки доцентом. Вы кто такой, чтобы оценивать доцента и его отметку.”
После, все, конечно, преподаватели были очень довольны, потому что я стала на их сторону, буквально через какое-то время общаемся с ними дальше встает …(неразборчиво)… последний из присутствующих доцентов и начинает оценивать деятельность органов внутренних дел со своей позиции. И говорит: “Я, прочитав комментарий к Уголовному кодексу или к чему-то, что вот те-то действия, которые совершили органы внутренних дел, они были неправомерны.
В свою очередь в этом случае я сказала: “Простите, вы кто? Вы юрист? Вы - физик, занимаетесь физикой, но есть Право!”
Вот, к сожалению, у нас очень много юристов, у нас очень много дипломов выписано. Понимаете, мы все стали оценивать право. У нас много педагогов, у нас много юристов, у нас много медиков в стране. Позвольте, так давайте скажем математикам, физикам, биологам будем давать консультации. Будем их учить жизни. Может быть давайте остановимся в наших правовых оценках. Так будет лучше.
Теперь по курсу о том документе, который сейчас. Исходя из наших…, моего представления в том конфликте, который есть, и я думаю все сейчас согласятся, виноваты обе стороны конфликта. И осуждать только одну сторону будет неправильно. Мы пишем, что мы осуждаем чрезмерное применение силы правоохранительными органами. Кто же против? Вообще кто же против применения силы? Кто против светлых идеалов? И понятно, что когда начинают подписываться. И вот эти вот лозунги о том что: “Мы, именем конституции, мы за соблюдение прав и свобод человека!”, - так а кто против? Зачем про это подписывать петиции, когда есть определенные вещи, которые необходимо вообще-то соблюдать.
Поэтому, я думаю, что мы осуждаем, надо осуждать, не только нарушения со стороны правоохранительных органов, а нарушения со стороны всех сторон конфликта. И дело в том, что изначально были очень серьезные нарушения со стороны участников массовых мероприятий.
На сегодняшний день принято решение, насколько мне известно, обсуждали судьи между собой, принято мудрое решение, что поскольку закон о массовых мероприятиях не может в этом виде применяться, как он применялся всегда в Республике Беларусь, в этом случае, соответсвенно, на основании его мы не можем осуждать участников конфликта. Поэтому все вот эти домыслы относительно того, что кого-то еще привлекут к ответственности думаю уже неактуальны. Поэтому я предлагаю как раз и написать такое осуждение. Осудить всех участников конфликта, а не только правоохранительные органы. Они тоже, наверное, стали заложниками ситуации. Правда в том, что их дети тоже боятся выходить на улицу. И у многих из них тоже дети пострадали. У многих пострадали жены, матери и так далее. Если бы вы знали, что происходит сейчас в деревнях, когда конфликт дом на дом выходят и чуть ли не дерутся, то, наверно, вы бы поняли, что все гораздо более катастрофично, чем ваше желание пойти во дворик и просто выступить с акцией солидарности на стороне одной из сторон участников конфликта.
Понимаете, есть еще и другая сторона, и Андрей Дмитриевич тоже об этом говорил. Я думаю, что профессоров молодым людям тоже надо слушать. Поэтому предлагаю написать это.
Выборы приходят и уходят, а нам жить дальше.
Кроме того, что касается “нарастающей” конфронтации. Знаете, ну сегодня конфронтация может быть и не так нарастает. И для этого надо знать немножечко ситуацию, и то как она будет разворачиваться. Но чтобы не получилось так, что мы как-то заранее…
Ректор: Провоцируем?
Чуприс О.И.: Говорим о том, что конфронтация нарастающая. Это будет, наверно, неправильно. Если, например, на вчерашний день еще говорили о забастовках рабочие, то сегодня утром как будто бы рабочие поняли, что бастовать экономически невыгодно всей стране. Более того, я скажу, что университет подпитывается из бюджета. А теперь если мы подумаем о внебюджетных источниках финансирования университета, то тоже зададимся вопросом, а как мы будем жить, потому что у нас в стране такая ситуация. К нам не приедут китайцы, к нам не приедут даже украинцы. Понимаете, какая у нас обстановка? А вы говорите выходить на площадь, кого-то призывать. Да побойтесь Бога. Сидите дома. Выборы приходят и уходят, а нам жить дальше. Какого бы президента мы не выбрали. Понимаете? Давайте будем менять, вот я прошу вас, вот вы сейчас молодые люди здесь выступали и говорите о том, что вас не устраивает прежде всего политика администрации университета. Так давайте меняться в университете. Не устраивает? Конечно! Приходите, говорите, обсуждайте. Вас услышат. Но не на митинг же на Стеллу. Там не услышит ректор вас никак. Он не знает, что вам нужно. Приходите сюда. Начинайте обсуждать, выступайте на заседании, и вас услышат. То есть вы конкретизируйте свои запросы. Если кого-то может быть не устраивает позиция своих, в местах своей работы, то тоже надо говорить. Мы говорим, мы боимся, видите ли мы не боимся идти и разрушить всю страну, а боимся высказать в собственном университете. Не кажется ли Вам, что ситуация совершенно абсурдно выглядит. Поэтому я не случайно попросила Вас пересесть сюда. Вы восприняли это как какое-то противостояние, на самом деле я прошу вас меняться самим, меняться вместе с университетом.
Коллеги постарше говорили о том, что студенты всегда участвовали в жизни университета. Раньше студенты были, может быть, старше по возрасту, поэтому их участие было более прогнозируемым. Более взвешенное. Сейчас у нас молодые люди и нам тоже надо жить вашими запросами и вашими требованиями. Кстати, об этом говорит весь мир. Вы похоже только не совсем слышите своих деканов. Пока вы на эмоциях, но я думаю, это все изменится в ближайшем будущем. Поэтому, Андрей Дмитриевич, если можно вот фразу “нарастающей конфронтацией”, может быть как-то на “озабоченность противостоянием” заменить.
Ректор: Сложившейся.
Чуприс О.И.: Вот что-то требуется, противостояние, потому что действительно противостояние нужно менять. Нужно убрать вот эту вот конфронтацию, заменить на противостояние. Все надо снимать в общем. Понимаете, мы люди, а люди должны жить в мире, любви и в счастье, как здесь говорилось, а не в том, чтобы кому-то что-то заявлять.
И, наверное, закончу я еще один пункт. Сложные времена были в нашей стране. Была в том числе и Великая Отечественная война. Так вот во времена Великой Отечественной войны… Сергей Николаевич, поможете мне? Наверное только один университет оставался работать и это был Белорусский государственный. Надо напомнить студентам о том, что мы работали даже в такое время в нашей истории. Понимаете? Поэтому надо спокойно подходить к этой истории. Работать здесь, учиться, и поверьте, преподаватели обижать не будут.
Ректор: Спасибо, Ольга Ивановна.
