Кадлубай А.В.: Что случилось?
Варакса И.Н.: Нет заданий.
Кадлубай А.В.: Нету, нет, будут.
Варакса И.Н.: Авторы отказались. Я сейчас покажу, какое у меня соглашение о конфиденциальности они подписывали.
Кадлубай А.В.: Нет, так а причем здесь авторы отказались? Они пусть вам отдают. Причем здесь дальше что? Игорь Николаевич, это похоже на какую-то игру, оно некрасиво выглядит.
Варакса И.Н.: Так и некрасиво выглядит.
Кадлубай А.В.: Зачем автору знать, что его задание будет потом эксперт какой-то смотреть.
Варакса И.Н.: Нет, просто здесь обязательства, которые они подписывали, тут написано, что они несут ответственность.
Кадлубай А.В.: Ну, так они и несут, никто…
Варакса И.Н.: Правильно, но они говорят мы не будем нести ответственность за то, что тридцать дней оно неизвестно где будет.
Кадлубай А.В.: Что значит неизвестно где? Знаете что, когда они рассуждают, что Минобр — это неизвестно где…
Варакса И.Н.: Нет, нет, нет. В НИО, например.
Кадлубай А.В.: Дело в том, что я расстрою всех, может быть другой сценарий, совсем нехороший.
Варакса И.Н.: Да? Я вчера до ночи разговаривал с ними.
Кадлубай А.В.: Ну, понимаете, Игорь Николаевич, я знаю, что там может быть какие-то там заартачился кто-то и так далее. Мы вчера с Валентиной Васильевной (Гинчук)… Я вам скажу следующее. Я сейчас посмотрю… Мне тоже не надо, чтобы неизвестно где было, например, условно говоря, чтобы учитель-методист забрал в Ошмяны и увез задания и там где-то у него на кухне или в школе лежало в учительской. Поэтому с Гинчук у меня был разговор предметный на какую тему? Ты (Гинчук) определяешь пул этих специалистов, которые, возможно, выборочно посмотрят задания, не все вообще лицейские на соответствие программе той же, на соответствие с уровнем сложности и так далее. Определила. Дальше их учреждение образования командирует в город Минск в Национальный институт образования, и они работают в Национальном институте образования с этими заданиями. Мы даем им аудиторию, тоже с ними заключается соглашение юридическое. Не просто так люди приезжают. Они подписывают бумаги. Они работают в НИО в течение не более недели, нам не надо там месяцы. Я говорю неделю. В течение недели работают. Потом делают то, что они должны там, корректировку при необходимости, не корректировку. Это все запечатывается и отдается Королю. Все. И говорю, мы же с вами обсуждали, что дополнительное количество людей — это дополнительная возможность ухода элемента задания или всего задания куда-то в свет, это же понятно. Но это же не значит, что автор априори слил куда-то задания.
Варакса И.Н.: Ну они всё это воспринимают так, что это будет как с географией условно, что потом если где-то что-то всплывет, то все стрелки будут вести к ним.
Кадлубай А.В.: В этом году не будет. Вот если бы это всплыло без комиссии в Национальном институте стрелки вели б к ним, а так не будет. Во-первых, ничего не всплывет, если они только сами никуда не воткнут.
Варакса И.Н.: У нас такого никогда не было.
Кадлубай А.В.: Я знаю, Игорь Николаевич, и я вам доверяю. Но я доверяю также Валентине Васильевне и она мне пофамильно методистов… Я знаю, например, что если я по истории привлеку, условно говоря, специалистом, дай Бог памяти, учителя-методиста, она в Жодино по-моему, Журавлевич? Не суть важно. Выскочила из головы фамилия, которая тоже женщина порядочная и кристально чистая 100%, я вот за нее сам поручиться могу. И мне надо, я так Гинчук и сказал, мне надо, чтобы ты мне таких людей, плюс подписка с них, заключение юристы помогут составить как положено о неразглашении, и всё. И никаких шуток, поэтому вы можете и авторам сказать, вы подписали, и там люди подпишут.
Варакса И.Н.: Я уже это сказал, мы вчера долго беседовали.
