Швакова Е.Н.: Михаил Борисович, вы еще долго будете?

Черепенников М.Б.: Я жду, чтобы…

Швакова Е.Н.: Нет, дело в том, что я как бы тоже должна присутствовать на совещании, но учитывая, что руководство задерживается, а я должна, кровь из носу, без двадцати шесть уйти. И не подведя, мне не хочется подводить начальство. Я просто хотела бы спросить в отношении нашей службы юридической, нашей помощи юридической, консультации… Что вообще? Чем мы можем помочь? У кого какие есть вопросы, готова ответить.

Бригадин П.И.: Нет вопросов у матросов.

Швакова Е.Н.: Вопросов нету. Все хорошо, да?

Тиванов М.С.: Вопросы, в принципе, есть…

Швакова Е.Н.: Ну чтобы мы потом не поотдельности, а учитывая, что все-таки наверное руководство будет разные моменты поднимать, и они могут в ходе дискуссии возникать, я боюсь, что буду извиняться и убегать. И это будет очень некрасиво перед вами.

Демидчик В.В.: Можно по поводу правовой комиссии междисциплинароной комиссии. Студентов сейчас, наверное, многих будут вызывать и вызывают на дисциплинарные комиссии. Там возникает вопрос, во-первый с одной стороны спрашивают правовые основы всего этого. И возник вопрос у членов этой комиссии, что должен быть какой-то пакет документов, за что мы там вызываем студентов. Он откуда-то должен появиться.

Швакова Е.Н.: Ну вообще вопрос не совсем корректно…

Демидчик В.В.: Ну я дословно передал вопрос одного из наших бывших зам.деканов, который очень долго работает в университете, и был зам.декана по идеологической работе в течение многих лет. Он входит в эту комиссию.

Швакова Е.Н.: Я поняла. Давайте тогда я тоже введу позицию управления, в плане того, что это управление Белгосуниверситета. Мы БГУ давно уже знаем, работаем, и мы понимаем, что ситуация вчерашнего дня отличается от ситуации сегодняшнего дня. И поэтому, если у нас раньше даже и вопросов не было. Все вы умеете грамотно читать и понимать как у нас действуют нормативные указы и документы, то сейчас возникают какие-то непонятные ситуации для нас, так как они впервые. И сейчас стоит вопрос о том, что впервые возникшая ситуация, которая не является стандартной, которая всегда была на протяжении всего образовательного процесса со стороны студентов. Как её оценивать? В любом случае, мы её должны оценивать по имеющимся у нас законам, естественно. По другому, это закон перетягивать никто не собирается и даже и не будет пробовать. У нас есть все документы, которые были не вчера и не в августе приняты, а приняты год-два и пять лет назад. То есть мы работаем по-старинке. Да жизнь может поучить нас и обязать что-то внести дополнительное, но это пока не тот объем этого нового, чтобы сейчас говорить о срочном изменении имеющихся локальных документов.

Значит, в отношении обучающихся. Мы работали, как и работаем, по правилам внутреннего распорядка. У нас появился больше года назад, в девятнадцатом году, появился Этический Кодекс. Он был принят, мы идем практически единственные в стране, которые имеют такой кодекс. Соответственно мы тоже будем учиться пониманию и разъяснению его норм, естественно, и единственный дополнительный документ, который не применялся так, чтобы сложилась правоприменительная практика. Поэтому при неких правонарушениях, если таковые имеются, например установленных иными лицами, а это административные…, когда привлечение идет и приходят протоколы и так далее. У нас в этом случае есть такая норма в правилах внутреннего распорядка не совершать административные, ну или там другие деяния, которые противоправного характера, будем так говорить. В этом случае, естественно, работает дисциплинарная комиссия. У нас она тоже есть, но по профилактике правонарушений, я её так обозвала. Это получается комиссия по профилактике правонарушений. Насколько я знаю, она на каждом факультете должна быть. И в этой комиссии есть положение. И в первую очередь эта комиссия дает оценку, является ли данное правонарушение, тем правонарушением, которое является нарушением пункта правил внутреннего распорядка. Вернее не распорядка, а… Забыла как называется документ этот.

Вот и получается, что в данном случае у нас есть две категории вопросов, которые могут возникать:

- Что делать с теми, на которых приходят протоколы? И мы знаем, что у нас есть в правилах этот пункт.

- И что делать с теми, которые ведут совершенно не так как это было раньше, как мы привыкли какие бывают правонарушения плюс-минус стандартные, как это оценивать?

В этой части, конечно, как юрист я могу только относительно высказывать свою точку зрения в отношении правил внутреннего распорядка по тем нормам, которые у нас есть. То есть я не могу включить сюда те случаи, которые, возможно, есть уже или будут, к какому пункту правил тут уже надо в каждом случае смотреть.

Демидчик В.В.: Просто, например, скажем, вот они выходят поют на перерыве, да? У нас в правилах внутреннего распорядка не написано, “НЕ ПЕТЬ НА ПЕРЕРЫВЕ”. То есть, соответственно, нам что добавить такую формулировку?

Швакова Е.Н.: Не надо нам ничего добавлять. Нам надо уметь работать с тем, что у нас есть.

Черепенников М.Б.: Там есть другой пункт. Самовольная организация массовых мероприятий в университете. На грустном примере, очень давно уже, уже лет десять в университете после “Мисс журвак”, где было возгорание и Ольга Михайловна (Самусевич) помнит ввели общее правило. Все кто что бы не организовывал, там есть порядок. Он такой формально-заявительный, реально так, я сообщаю, что провожу вот это, это, это. Ответственный вот этот. И службы все сказали: знаем, знаем, знаем… Это касается всех без исключения. Это не новость в университете. Мы не организовываем свои внутренние массовые просто так. Это все делают в одном установленном порядке. Это такое же массовое, как массовое шествие. Оно мирное, никто не говорит ничего, но оно точно также несанкционированное. В этой части проще.

Демидчик В.В.: Никто этого не организует. Вот мы разбирались вчера. Они шли и пошли. Никаких доказательств, что они это организовывали. И что делать тогда? Что мне с ними делать?

(обсуждение)

Швакова Е.Н.: Я вообще про то, что происходит. В первую очередь, то что происходит, оно очень хорошо читается у нас в Этическом Кодексе. Я просто выдержку зачитаю, для чего он был принят.

“В целях сохранения и приумножения лучших традиций университетского классического образования, а также формирования сознательного отношения к обучению, к учебной дисциплине и т.д., и т.п…“ Был принят Этический Кодекс. То есть в университете есть своя миссия, у нас заложены свои университетские традиции, и если в части осуществления образовательного процесса это никак никого не напрягает, никак ничему не способствует, ну вообще никак, то это другой вопрос. Давайте песнопение введем, о том что одна из наших университетских традиций, это выходить и петь песни. Но это абсурд, наверное, я не могу выступать по образовательному процессу, но чтобы мы не дошли до какого-то определенного абсурда. Если в университете нет традиции, классического университета по осуществлению образовательной деятельности, мне тяжело как юристу что-то комментировать. Потому что в этом случае мы говорим, мы либо здесь учимся и работаем, либо у нас идет уже какое-то другое сообщество, понятие университетских традиций классического университета. Я может быть так говорю высокопарно, но я как понимаю? Мы сюда приходим, каждый из нас со своим мнением, и правом это мнение иметь. Только с одним вопросом, как его (мнение) высказывать и проявлять? Каждый из нас, мы взрослые люди, и когда возникаю какие-то такие ситуации, это должна определенная быть оценка. И в первую очередь, я так понимаю, в том ключе, насколько это влияет на психологический климат нашего сообщества, я не знаю, на образовательный процесс или еще на что-то. Тут не будет каких-то ответов шаблонных, в каких случаях, что делать. Насколько это способствует достижению нами тех целей, по которым каждый из нас имеет либо трудовой контракт, либо договор на оказание образовательных услуг. Не умаляя достоинство, и честь, и мнение каждого из членов коллектива. Ну что делать?

Черепенников М.Б.: Общие рецепт, еще раз говорю. Авторитетные договоренности они ценятся, чем формальная сторона.

Швакова Е.Н.: Каждый раз нужно самостоятельно чувствовать обстановку. Насколько это противоречит чему-то.

Бригадин П.И.: Не противоречит. Все в правовом поле. Что мы тут голову себе забиваем. Это только можно попросить что-то там ребят сделать или не сделать. А если мы начнем на какие-то правовые акты ссылаться, они не выдержат ничего.

Черепенников М.Б.: Так все и получается. Чистое пение…

Бригадин П.И.: Ну вот что ты им скажешь?

Королева А.А.: А то что они одеваются и фотографируются? Они символику не приносят. Они просто фотографируются.

Черепенников М.Б.: Вся история человечества строится аналогично: почему нельзя и как это сделать.

Шадурский В.Г.: Можно три копейки вставить?

Черепенников М.Б.: Даже нужно, Виктор Геннадьевич.

Шадурский В.Г.: Дело в том, что. Ну, опять же, опыт, я все ссылаюсь на опыт. И вот смотрели передачу, как перековывали в местах заключения людей. Ломали заключенных. Что там с ними делали. Но один из способов был их образовывать. И где-то опыт одного политехнического института, что мы открыли заочное обучения в какой-то колонии. Их (заключенных) принимаем на учебу, потому что им давали профессию, и они потом уже выходили на свободу и работали. У нас какая-то вот традиция появилась, ну достаточно она давно существует, что мы наказываем человека, когда его исключаем, ну это самое большое, давайте признаемся, у нас исключить студента из университета именно за какое-то такое “плохое поведение”, в кавычках или без кавычек. Они многие студенты, понятно, что вот сейчас даже вернулись там два из Жодино, они на платной форме обучения. Они заказали у нас услуги. Правильно? И мы, допустим, не то что мы там поговорим, это не проблема, даже выговор объявим, это уже ладно, это (выговор) внутрифакультетский. Но для нас самое страшное, что вот его надо отчислить. Она нам услуги, а мы его отчислить. Правильно? Вот тут главное такое противоречие, если бы мы решили. Понятно, на других факультетах много бюджетников.

Швакова Е.Н.: Я прошу прощения, мы говорим о ситуации именно сегодняшнего дня. Если бы это было два года назад, откуда то он вернулся. У нас была бы немножко другая практика исходящего. Когда он разбил витрину, ему дали пятнадцать суток, он платник пришел. Наши действия? Мы немножко другое… Почему именно сейчас…

Шадурский В.Г.: Нет, понятно, что мы рассматриваем обучение как наказание. Это лишение, и мы наказываем, и мешаем, не хотим учиться. Другое дело, что он не может понять, что раз у него там галочка, он не пойдет туда на работу, у него будет плохая характеристика, правильно? Надо знать. Но вот мы сегодня его лишаем… В школе, насколько я знаю, не отчисляют. Практика там другая. А у нас он пойдет на улицу и будет там уже вечно…

Швакова Е.Н.: Нет, я не совсем согласна. Потому что если возвращаться к тому, что было. Там же все понятно. Не платит - отчисляем. Не сдал - отчисляем. Куришь, пьешь, дебоширишь три раза в год - отчисляем. И это справедливо. И мы не смотрим на деньги и все остальное. Потому что есть какие-то правила поведения. И любой процент боя везде есть. В том числе и в коллективе. Из тысячи, естественно, десяток найдется, которые реально нарушают закон, и мы реально должны это применять. Речь идет о том, что сейчас делать?

Шадурский В.Г.: Ну, вы же помните, даже у нас были осужденные. Осужденные были, проходили по уголовным статьям. Мы им разрешили восстановиться, и они ходили на учебу. Они даже были… Не знаю, как это называется, на вольном поселении. И это как бы воспринималось. Почему мы отлучение от образования рассматриваем как наказание? Ведь таким образом это на будущее влияет. Это асоциальность.

Швакова Е.Н.: Я понять не могу. Это какая-то сейчас установка? Или что?

Шадурский В.Г.: Никакой установки нет. Мы боимся. Вот если мы не допустим вот эту установку, и найдем решение нам будет все…

Швакова Е.Н.: Ну решение для кого? Для того, чтобы сообщество начало функционировать в новых условиях, по понятным для всех правилам, сохраняя те же университетские традиции. Мы ж не…

Шадурский В.Г.: Поэтому мы и говорим, что отлучение от учебы — это не наказание. Платишь, получай диплом. Понятно, что если ты в аудитории будешь…

Швакова Е.Н.: Это не наказание. Это мера ответственности. Наказание — это в других местах.

(неразборчиво)

Демидчик В.В.: Смотрите. Тут вопрос такой.

(неразборчиво, но можно в общих чертах понять, что Демидчик говорит о некоей студентке/сотруднице биологического факультета, которая отличница, имеет публикации, выступает на конференциях, выигрывает в конкурсах, а теперь в новых обстоятельствах с ней что-то нужно делать.)

Они на перерыве. Они не нарушают нечего.

Швакова Е.Н.: Там есть определенные пункты в отношении обучающихся, там есть…

(Обсуждение обрывается, так как в зал заседаний Совета заходит ректор)

Transcript

Да таго, як я ўключыў мікрафон, зала паседжанняў паступова напаўнялася людзьмі. Збіраліся дэканы і прарэктары. Усе віталіся, спрабавалі жартаваць і паказваць быццам нічога сур’ёзнага не адбываецца. Праўда жарты атрымліваліся спецыфічныя.
- Бригадин П.И.: У меня все хорошо. Я на Канарах.
- Самусевич О.М.: Дзе? Дзе? Я пачула на нарах.

Ректарат 16 верасня быў прысвечаны праблеме затрыманых студэнтаў і супольным спевам на факультэтах. Рэктар затрымліваўся, таму слова ўзяў Чарапеннікаў Міхаіл Барысавіч. Ён багата казаў пра новую хвалю каранавіруса ва ўніверсітэце. А на прыканцы прамовы распавёў пра перспектыва займа Сусветнага банка. Мне вельмі цікава, ці атрымалася закупіць тое абсталяванне, пра якое вялася размова. Са словаў Чарапеннікава М.Б. дэканы мелі вялікія сумнівы наконт таго, што праект атрымаецца давесці да канца. Тым больш, што фінальная стадыя закупаў планавалася на 2024 год. Наўрад ці гэта ўдалося ажыццявіць, асабліва пасля пачатку расійскай агрэсіі супраць Украіны.

Черепенников М.Б.: Обращаю внимание, первое. Вся переписка, которая была раньше, осуществляется через меня. Не для того, чтобы я узурпировал, а просто для того, чтобы мы знали о том, что происходит. Канцелярия не будет ничего вам расписывать. Все приходит нам и возвращается через нас. По контактам первого уровня мы здесь, конечно, формалисты. Мы почитали неожиданно постановление 2006 Минздрава, где сказано, что такое контакты первого уровня и вам уже пять раз это разослали. Я понимаю, что тут здравый смысл. Если он сидел на поточной лекции, а вокруг него сидели очень близко его товарищи из соседних групп, так подайте его группу и этих двух товарищей. Не надо подавать весь поток. Это просто нереально абсолютно. Первое ощущение, как было на ФМО, допустим там Виктор Геннадьевич там со своим деканатом готовил список на две тысячи человек. Оно прошло, хотя минимизировать реально. Основной момент. Список нужно передать, или лучше по электронной почте или мне, или Достанко, чтобы мы отправили в санстанцию. Список этих товарищей, контактов первого уровня, однозначно эти товарищи отправляются домой сидеть чудесно на карантине. Не четырнадцать дней от момента узнавания, а четырнадцать дней от момента последнего контакта. Легко считается, если прошло уже пять дней до этого, ему осталось девять. Они отправляются сразу домой, ни в коем случае не как на ФПМ, Александр Михайлович, извините, за то что скажу, они не ходят на занятия, контакты первого уровня. Никак не ходят на занятия. Вся группа уходит в дистанционку. Мы готовы, чисто технически и обсуждали, если нужно будет потом как-то убрать, вся группа сразу же ушла. Это четко абсолютно. И если там есть общажные, то еще одна просьба. Можно выделить сразу общажных отдельным списком, чтобы Мелех было проще работать с общажными, чтобы она знала, что происходит.

У нас сегодня конкретная ситуация. Группа на занятиях, двадцать с лишним человек, санстанция и третья поликлиника приехала брать анализы, мазки, и была очень удивлена о том, что как это ваши дети, контакты первого уровня, которых вы же подали как контакты первого уровня, (сидят) на занятиях. Она сегодня удивлена, а завтра об этом Наталья Павловна Жукова, главный врач, будет говорить, что БГУ обеспечил вторую волну. Уже была попытка, что БГУ обеспечил первую волну двумя тараканами на кухне третьего общежития. Нет, так и было! Реально, с этого начиналось, что из-за того, что у вас бардак в третьем общежитии, у нас тут целая волна. Сейчас, скажет: Спасибо БГУ, что БГУ кроме всего прочего, кроме всех песен и флагов мы обеспечим вторую волну. Это серьезный прокол.

Дальше. Когда составляете список по преподавателям, мы всем рекомендовали, преподаватель, который читает лекцию, который стоит за кафедрой, скорее всего мало контачит. Тут зависит от ситуации. Тот, кто в малой группе, тот однозначно со всеми вместе уходит дружненько в сторону контактов первого уровня и карантина. Это такая же обязаловка.

Сегодня день вообще отличительных особенностей. Вот Александр Геннадьевич не даст соврать, его зам.декана, один из зам.деканов заболевший, все остальные деканы молодцы, подали себя, и методистов, и специалистов деканата.

(Смех)

Я их останавливал, говорил: “Что будет дальше делать Кохановский Александр Геннадьевич?” Мне в ответ: “Все нормально.”

Старовойтов О.М.: Сказано же, на ремонт закрывайтесь.

Черепенников М.Б.: Теперь Кохановский один вообще остался на факультете.

Реплика из зала: А чего я с ним сижу вообще?

(Смех)

Черепенников М.Б.: Я с большим трудом их отговорил, что поскольку деканат там направо кабинет зам.декана, а налево Кохановского, то вы мне Кохановского не подавайте.

Бригадин П.И.: Ничего себе, а мы с ним здоровались.

(Смех, обсуждение)

Черепенников М.Б.: Поэтому я очень серьезно попрошу. Первое, когда составляете (списки) преподавателей, по мере здравого смысла, когда подаете группу, главное, что эти люди дома сидят, а не начинают ходить на занятия. Ну это иначе теряется весь смысл всех действий. И дальше, учитывая, что мы все растем каждый день, предположу, что еще недельки две-три и там не мы будем рекомендовать, а нам будут настойчиво рекомендовать: “Вернитесь к излюбленному методу преподавания дистанционно.” Отдельные товарищи уже просто ждут этого момента. Все уже в ощущениях. С точки зрения преподавателей — это, естественно, намного более затрата по всем параметрам, и в плане подготовки, и в плане того, что читать трудно, но картинка показывает, что у нас это нормальная, еще пару дней и это будет отличная экспонента, которая прямо вот замечательно там все и отлично. Поэтому пока вот так. Дальше. Если у кого-то там не хватает дез.средств., то у нас есть есть возможность. Мы раздали всем маски. Еще хватает?

Королева А.А.: Да.

Черепенников М.Б.: Мы готовы, мы еще в министерстве получили там пять тысяч. Мы готовы по мере того как они заканчиваются раздавать. Только просьба, преподавателям, а не студентам. Я не против студентов, но просто на двадцать пять тысяч мы не напасемся одноразовых масок никоим образом. С дез. средствами четко коменданты заряжены, что они должны не заканчиваться. Они вроде как не заканчиваются, насколько мне известно. Если нужно будет, то это не проблема, мы докупим. Сразу говорю, от термометров мы точно абсолютно не готовы их покупать. С зам.деканами мы тогда говорили, есть те, кто еще не наигрался в этот чудесный измеритель скоростной температуры…

Реплика из зала: Передайте другим.

(Смех)

Черепенников М.Б.: Поэтому это вот вторая часть (неразборчиво). Списки, еще раз говорю, очень большая просьба, или мне, или Достанко и в эту общую табличку в документе мы обязательно заполняем. Группа понимается буквально. Все по списку группы, если кого-то не было, то не было. Еще раз просьба реальные данные контактов. Если подаем уже группу, то там реальные телефоны, сегодняшние телефоны, и он реально живет по этому адресу. Особенно волнует общежитие. Особенно пятое и шестое, там где “коридорка” все-таки. Там все куда активнее происходит. Поэтому вот такая картинка. Из хороших новостей: завтра можно получать бумагу на факультетах. Начиная с завтрашнего дня…

Реплика из зала: Какую? Туалетную?

Черепенников М.Б.: Нет, но они взаимно превращаются потом, конечно…

Еще раз деканам естественных факультетов, участвующих в проекте всемирного банка. Попытаюсь отвернуть вас от скептицизма к оптимизму. Там все хорошо с проектом. Он движется, там до ратификации осталось два коротких движения. Указа, который нужно просто задвинуть, который прошел уже, как мне известно, даже мин… Там нет вопросов. Обращаю внимание, что все оборудование по проекту всемирного банка закупается в один новый корпус, ну не новый, а отремонтированный, на Курчатова 7 после ремонта. Призываю, уважаемые коллеги, не тратьте свое красноречие, чтобы убедить меня, что мы это будем покупать долго. Тут есть маленькое исключение, которое сейчас ехидно улыбается — Михаил Сергеевич Тиванов. У него отдельная часть, с отдельным (неразборчиво). Все остальные четыре факультета покупают все целиком в новый корпус. Туда устанавливают. Ориентировочный срок запуска всего этого двадцать четвертый год. Мы сейчас немного досогласуем все перечни. Они получат сертификацию и всем, кто участвует в рамках выделенной суммы можно будет подвинуть в перечне оборудования. В рамках выделенной суммы. Если вы передумали что-то покупать и хотите по-другому, там это реально. Но только после ратификации. Потому что до ратификации, это в проект новая экспертиза какая-нибудь финансово-экономическая и все возвращается. После ратификации это решается просто соглашением, просто устным соглашением между Всемирным банком и Министерством образования. Поэтому все (неразборчиво). И мы мебель включим вашу лабораторную, включим. Там кажется немного, но у Тиванова на пол этажа, там на шестьдесят тысяч долларов минимум. Потому что лабораторная мебель недешевая. Это не столы и стулья. А всего по проекту, мы прикидывали, у нас до пятиста тысяч у нас получится.

Реплика из зала: Десять тысяч за двадцать квадратных метров.

Черепенников М.Б.: Да, ориентир такой. Так и выходит, что там…

Реплика из зала: Чтобы не надо было менять к этому моменту Тиванова.

(Смех)

Черепенников М.Б.: У Тиванова, кстати, есть график. Тиванов скидывает..., я тут байки рассказывать не собирался, но ректор задерживается, мне тут поручили вас веселить. У Тиванова есть график, он когда стал деканом стал худеть по прямой - килограмм в месяц. Он рассчитал, что физически меньше сорока килограммов весить не может. Он сказал, я точно знаю, что мне осталось два-три года быть деканом. Спрашиваю. Почему? Ну я тогда буду сорок (кг) и дальше я уже не могу.

Реплика из зала: Время жизни.

Черепенников М.Б.: Ну там график загибается на насыщение. Поэтому там все хорошо.

Transcript

Как ограничить доступ студентов первого курса в БГУ 31 августа?

Я думаў прапусціць гэты эпізод, паколькі ён не вельмі важны, але потым усё ж вырашыў апублікаваць. Звярніце ўвагу, як кіраўніцтва БДУ на поўным сур’ёзе абмяркоўвае як не пусціць першакурснікаў ва ўніверсітэт 31 жніўня, баючыся магчымых правакацый. А калі прарэктар па эканоміцы і матэрыяльна-тэхнічным развіцці БДУ Чарапеннікаў Міхаіл Барысавіч кажа, што гэта дурная задума, якая толькі пашкодзіць рэпутацыі БДУ, у яго пытаюцца, ці не створаны страйкам таксама і ў рэктараце.

Кочин В.П.: Если мы сделаем студентам карточки с фотографиями, то их можно будет легко размножить. Даже если они будут заверены. Копии единого образца. Единый образец надо будет делать. И наверное, раздавать в последний момент перед тем, когда они уходят. Потому что реально потом, как только они пойдут в массы, попадут в определенные руки и потом их можно делать очень много.

Медведев Д.Г.: Давайте так. Давайте обсуждать, потому что мы, деканат, может предложить какой-то шаблон. По этой карточке первокурсники собираются тридцать первого числа. Раньше они их не получат.

Кочин В.П.: Как вариант можно использовать справку студента и паспорт.

(Обсуждение)

Голос из зала: Паспорт и списки. Любой документ, который будет в руках у студента и не удостоверяет его личность, он (студент) может его (документ) просто передать любым удобным способом. Он его может размножить. Поэтому как вариант это иметь на всех проходных списки студентов и у студента должен быть документ, который удостоверяет его личность.

Черепенников М.Б.: Хочу сказать, очень хорошая идея. Но представляю себе охранника, который будет искать фамилию Васи Пупкина…

Голос из зала: Да, будет очередь.

(Обсуждение)

Черепенников М.Б.: Давайте будем реалистами. Вся история человечества - это история фальшивомонетничества. Что мы не сделаем, можно подделать. Первокурсники в общем и целом дисциплинированные. Ему аккуратно выдал, раздал… Все равно мы не сможем сделать так, чтобы университет был закрыт. У нас миллионы подрядчиков, миллионы коллег, миллионы здесь, кто приходят университет. Все равно всех мы, даже если только не взять и не поставить колючую проволоку вокруг университета. Все равно всех мы не остановим. Паспорт нереально. Вот Иван Иванович (Янушевич) здесь сейчас находится и Алла Владимировна (Мелех) в зале понимают, что у нас все первокурсники иногородние сейчас сдали паспорта на регистрацию. Его просто физически нет. Другого любого документа: прав или чего-то еще… Реальность проста, он идет в университет, а мы его не пустили. Информационный повод, что меня не пускают, здесь устроив непонятно что, гораздо больше, чем повод от того, что он кому-нибудь передаст карточку. Предположить, что мы закроем контур университета так, что сюда никто не проникнет вообще из желающих. И тот же первокурсник или второкурсник не принесет вот такой вот флаг шесть на восемь, на котором будет написано “БГУ97” и он сфотографирует его — нулевая вероятность.

(Обсуждение)

Я бы сделал каким образом? Поставил бы печать, это просто бы чутка стимульнуло человека быть немного аккуратней. Ну чтобы все понимали, в любом случае этот факт, что он хочет на первую лекцию “Введение в специальность”, а мы его не пускаем, то мне кажется, поправьте меня уважаемые деканы, мы наносим больше вреда университету не пустив его, чем …

Голос из зала: Можно вопросик? А ректорате вы тоже стачком создали?

Черепенников М.Б.: Конечно! Но мы создали его еще год назад под вашим руководством, он назывался комиссия по (неразборчиво) трудовых ресурсов.

Довыдёнок А. О.: Я буквально два слова. Быть может не понимают люди по поводу карточек. Это, наверное не столько карточка, сколько справка. Справка. У нас по такому принципу, то есть по справкам, проходят посторонние люди, дети проходят. Допустим школа юного математика, школа юного физика и так далее. То есть это справка с печатью. Пока. Я понимаю, что это временно, до получения… Все. Это будет самый вариант. Ну, по крайней мере, для службы безопасности так будет проще… Если с фотографией, еще лучше.

(Обсуждение)

Медведев Д.Г.: Может справки не делать. За ними пойдут в деканат… Смотрите, у нас теоретически вот эта вот неделя с 31 (августа) по 8 (сентября). Эта неделя, которая покажет, раскачают - не раскачают. Я тоже не хочу, чтобы у вас была лишняя работа. Геофак, физфак, ну тоже юрфак может не делать, у вас отдельный вход.

Королева А.А.: Им же выдают студенческие третьего-четвертого…

Медведев Д.Г.: Но не все же получат.

(Обсуждение)

Медведев Д.Г.: Еще какие-то вопросы?

Голос из зала: Все понятно.

Медведев Д.Г.: Хорошо, тогда большая просьба остаться руководителей подразделений. Пожалуйста, деканы и руководители служб. Деканы остаются.

(Расходятся)

Черепенников М.Б.: Коллеги - деканы, возник текущий вопрос. У всех студентов, живущих в общежитии есть пропуск. В принципе идентифицировать, это половина работы. Половине тогда первого курса вам не нужно делать справки, Андрей Олегович. Пропуск в общежитие такой-же.

Довыдёнок А.О.: Если мы решим, да.

Черепенников М.Б.: Это просто половина уже. Их выдали, напечатали, фотографии приклеили, он имеет какую-то минимальную степень защиты. Тогда не четырем тысячам по университету нужно будет делать, а только двум тысячам справки. Двум тысячам справки — это в два раза меньше работы. Чтобы было понятно, тридцать первого (понедельник), это нужно сделать за завтра.

Голос из зала: Нормально.

Голос из зала: Хочу уточнить по первому курсы. Там не будет фотографий.

Голос из зала: Хорошо.