«Сюда пришел дьявол. Он говорил так, будто является властелином мира. Здесь все еще пахнет серой».
Уго Чавес
Король А.Д.: Уважаемые коллеги, собрались для вопроса. Дверь, если можно, закройте. (закрывают двери в зале Совета БГУ). Ну вот, прошла информация буквально по "БГУ97", что собственно было совещание в Минобре на днях о том, что анонсируется такая акция, как “Честный университет”. Кто-то может быть читал, видел. Что такое “Честный университет”? Это продолжение эпопеи “Честные люди”. То есть попытка идет, понятно, раскачать разными способами разные слои общества. Там отзыв депутатов, “Честные люди”, потом забастовочное движение. Там не получило, там не получилось. Смысл акции “Честный университет”: подготовлены письма на преподавателей, администрации ВУЗов, там даже не администрации, преподаватели университетов, студентов… типа вот сбор подписей и четыре требования. Я уже сейчас не воспроизведу эти четыре требования, но, кстати, если посмотреть чуть наперед, мы вообще все эти требования выполнили даже. Там и осуждение насилия, и … (пытается вспомнить) … В общем, там целый небольшой багаж вот этих предъявляемых как бы вещей. Ну и в конечном итоге это с тем, чтобы ректор подписал петицию и отдал в министерство образования. Вот как-то так. Я сейчас может быть досконально не буду вникать, но здесь понятные вещи есть. И мы видим динамику определенную, разве что за исключением вчерашнего дня, когда динамика песнопений, она уже имеет такие тревожные моменты для нас, я говорю про БГУ. Когда вопреки даже договоренности с руководством факультетов выходят там с символикой, с флагами, хотя не должны были. Я даже не говорю университеты, БГУ сегодня он в центре внимания номер один. И когда наши студенты попались вот шли в субботу на прошлой что ли неделе от этого мыса юрфак-химфак. Естественно, что получилось достаточно массово. Естественно, что у нас статистика в этом плане она, несмотря на все остальные достаточно очень корректные скромные показатели, если так можно сказать, она не в нашу пользу. Ну и понятно, что ректору прямой вопрос. Ну а что вы делаете? Сколько у вас там активистов отчислено и прочих? При том, что никто не ставит тут целью вот как-то что-то какой-то террор устроить. Нет! Но вопрос по существу. Ну хорошо, есть зачинщики, вы понимаете, что есть зачинщики. Меры работы с зачинщиками? Ну понятно, я один раз говорю, у нас процедура, у нас так, у нас сяк. У нас тут все в правовом поле, то-то, то-то, то-то. Ну один раз, два, три раза можно сказать. Но мы же понимаем, что здесь, если бы тенденция к вот этим вот протестным мероприятиям шла на убыль, у меня железный аргумент сказать, что мы работаем внутри своими методами, своими силами и слава Богу вот это все имеет свои результаты. Но когда это имеет тенденцию к росту, то понятно, что ну значит наверное в консерватории что-то надо подправить. Поэтому в данном случае, я и мы все здесь понимаем, что основная-то задача, как бы там не звучало это все высокопарно, сохранить в неприкосновенности контуры университета и не дать возможности здесь каким-то нежелательным акциям со стороны внешних сил.
Вопрос. Мы даже знаем некоторых наших зачинщиков. Они действуют достаточно грамотно из числа студентов, да и преподаватели тоже. По преподавателям, кстати, отчасти сложнее, отчасти и легче, потому что с некоторыми мы уже расстались, и с некоторыми не даем удовольствия расстаться, потому что нарываются, открыто нарываются, и понимаем, что это подарок им, но действуем вот именно… Выговор получил, хорошо. Нагрузку с тебя сняли, пожалуйста. Вот это гораздо больше тебе вреда, чем увольнение. Но все равно это как бы… Но это та ситуация, в которой мы сегодня есть. К ней можно по разному относиться, а можно не относиться. Пускать это все на самотек, понятно, что эта теория неуправляемости, она долго гулять не будет по стенам университета. Она просто приведет к определенному хаосу.
Возникает вопрос, что делать вот с теми студентами, которые ну и у нас попадают в поле зрения. И принимают участие. Вот сейчас мы встречались со студентами разных представительств, в том числе и тех, которые 1 сентября сюда приходили, стачкомовцами. Месседж им дан. Полтора часа беседы, но месседж им дан все-таки. Не знаю как они это в натуральную величину, не в натуральную отзеркалят на своих собратьях, но в общем-то две недели мы давали возможность, пожалуйста, ладно там эмоции у кого-то, по договоренности с факультетами ну пойте, проходите все эти стадии, но “господа, довольно дуэлей на сегодня”. Вот хватит, потому что уже вызывает это раздражение даже и среди сотрудников некоторых и у коллег. Видно, что уже это не эмоции, а видно, что это уже технологии. Потому что есть потребности раскачать здесь ситуацию. Понятно, что мы должны реагировать адекватным образом. Как бы нам там наши студенты не были как дети дороги - не дороги. К детям нужно по разному относиться, иногда нужно и прикрикнуть, иногда нужно где-то и в угол поставить. Вот примерно так.
Но давайте мы сегодня обсудим, чтобы сильно долго не занимать время. Обсудим то, какими способами мы можем в общем-то реагировать на те факты и те случаи, которые имеют место у нас в университете и не только в университете, но и в целом в комплексе БГУ. То есть включая наши образовательные институты и Лицей БГУ. Потому что ситуация очень непростая. Еще раз повторю, все ВУЗы меня не интересуют, меня интересует БГУ, понятно. И понятно, что БГУ здесь — цель номер один. И студентам сегодня мы попытались объяснить, что любой ваш прирост и участие, как вам кажется в мирных ваших акциях — это явно уже, как только массовость, то теряется мирность и начинается политичность, а это вне университета. Но еще раз повторю, меры реагирования должны быть, поэтому вот мы и рассылали, собственно говоря, такое… Ну не рассылали, а Дмитрий Георгиевич (Медведев) названивал руководителям с тем, чтобы мы как-то подстраховались бы и имели возможность задействовать комиссии по этике, решение у нас, слава Богу, было в девятнадцатом году в январе месяце. И по крайней мере, это может быть не необходимое, но достаточное какое-то условие, потому что там четко сказано про нарушение имиджа университета и прочее, прочее про политические вещи. А с другой стороны есть юридически выверенная, Татьяна Николаевна правильно говорит, что есть какие-то вещи, которые они просто всем понятные, они железо-бетонные. Есть правонарушения, которые не сегодня сложившиеся, а десятками уже лет. И в любой стране, в любом государстве нельзя, грубо говоря, переходить черту: разрисовывать стены, бить что-то или еще что-то.
Вот какие здесь у нас могут быть варианты? И самое главное, чтобы был унифицированный какой-то алгоритм. Я за этот алгоритм. При том, что нам максимально нужно избегать массовости, максимально. Но максимально работать точечно над реальным выявлением и наказанием каких-то зачинщиков. Которые, кстати, не появляются в поле зрения. Вот это тоже достаточно интересный факт. Он крикнул, и он в кусты. Он не выходит на песнопения, не светится нигде, но подстрекает. Ну, Дмитрий Георгиевич (Медведев), может есть более подробная информация?
