Король А.Д.: Ну, Дмитрий Георгиевич (Медведев), может есть более подробная информация?

Медведве Д.Г.: Да, значит более подробная информация. Я начну просто с благодарности Елене Николаевне, Веронике Викторовне, Оксане Николаевне, Елене Анатольевне. У нас проблема разработать алгоритм. Может быть я даже с другого начну. Вот когда мы призываем студентов не быть толпой, то я хочу надеяться, что сообщество деканов это тоже не толпа, не стая. Мы все-таки понимаем, что мы делаем и не нужно убеждать каждого из нас, что, вообще говоря, мы поступаем по совести, а не дурим сами себя. Потому что мы не сводим счеты ни с кем. Мы просто пытаемся отстоять само право на существование. Почему вот вынужденно фактически собрали в конце дня и возможно кто-то уже и перерабатывает, но поверьте, для этого есть, как мне кажется, основания. Вот у нас причиной для применения создаваемых комиссий по этике каких-то мер — это были выявления флагов в аудиториях. И один факультет уже провел, организовал комиссию по этике и провел заседание и… провел и провел. Студент, которому там объявлено замечание на комиссии. Приказа еще нету, но комиссия прошла, никаких в сетях реакций нету. Сначала мы это восприняли как положительное. Ну, студенты понимают, что это не размахивание шашкой налево и направо, только одному студенту из группы, которая вопреки договоренности в этой группе, этот флаг вытащил — замечание, остальным погрозили пальцем. Это первый случай.

Но дальше больше. Я буду называть, наверное, не буду тут секрет Полишинеля устраивать. Это (студенты) юридического факультета. Они сначала вышли на крыльцо с флагом. На ступеньки крыльца. А вчера, наверное, или позавчера они вышли уже за территорию университета и возле аптеки, ну все представляют, наверное, юрфак-химфак и на противоположной стороне есть аптека. И вот на тротуаре перед аптекой они устроили уже такой перфоманс, шоу. Завязали судьям глаза, в одной руке кодекс, в другой что-то еще, и казалось бы по отработанной уже схеме мы можем… У нас есть две комиссии на факультетах. Это комиссия по профилактике правонарушений, которая… ну Иван Иванович (Янушевич) подойдет, она создана везде, у кого не создана, вы себе помечайте, мы сейчас будем обсуждать, что делать-то дальше. И комиссия по этике. Комиссия по этике, решение Совета университета, Андрей Дмитриевич (Король) уже говорил, было в феврале 2019 года. Но все это на факультетах пока не создавали эти комиссии, но получилось так, что когда юристы посмотрели на то, что мы можем делать, чтобы потом наши действия не были опротестованы и все нам вернулось бумерангом, что мы мало того, что мы ничего не понимаем, так мы еще и невежды, то получилось, что не всегда комиссия по профилактике правонарушений правомочна принимать эти дисциплинарные меры воздействия.

И тогда я как раз и обзванивал всех с просьбой, если это возможно, если это не вызовет утечки информации, что мы тут задним числом что-то делаем, потому что у нас на разных факультетах по разному, но где-то с осени 2019 года и возможно по конец прошлого учебного года, то есть по май 2020 года, были созданы комиссии по этике, как правило, из пяти человек, которые, опять-таки я повторю, не сводят счеты с кем-то персонально, а они дают оценку, чтобы каким-то образом мы сдерживали эту волну вот этих вот песнопений, это уже сегодня было сказано не раз, и демонстрации флагов. Ну про флаг отдельная статья, то есть про флаг нет статьи вообще. Флаг — это особый случай, который мы должны как-то по другому…

И сегодня…, когда вчера на юрфаке объявили о том, что состоится сегодня комиссия, но она вот получилось так, что это не комиссия по этике, а комиссия по профилактике правонарушений, то была слита в сообщество адвокатов информация, не просто информация, а призыв. Ну кто-то, наверное, читает, поэтому, кто не читает, я быстро, чтобы не задерживать внимание. Призыв: “Адвокаты, на помощь.” И поскольку это было в девять утра, то, конечно, сегодня было достаточно энергичное утро, о том, что, ну как всегда, не пущать, не показывать, но получилось так, что пришлось все-таки. Адвокаты пришли, и трактовка закона об адвокатуре она тоже… Есть такая бородатая шутка, что два юриста - три мнения, но тем не менее, сейчас мнений только два: привильное и неправильное. И это в сетях транслируется. И поэтому эта встреча состоялась, но необходимо отдать должное Татьяне Николаевне, что все-таки эта встреча прошла без… строго по протоколу. То есть там не было с нашей стороны никаких нарушений. Это с одной стороны и хорошо, и плохо. Хорошо, почему? Потому что мы не подставили себя, но любая наша… Я скажу так, может не по-русски. Любая наша не победа - это наше поражение с точки зрения тех людей, которые эту ситуацию пытаются раскачать. Потому что тут же в сетях: “Вот вы молодцы, вы наш поддержали, спасибо.” Или вот: “Они даже не заикнулись о замечаниях, нарушениях, об отчислениях,” - там сказано. Это мне напоминает анекдот про неуловимого Джо, который скакал.

Это кто? Неуловимый Джо. А что его никто поймать не может? Да он на фиг никому не нужен.

Поэтому вот такая же ситуация и здесь. Но ситуация, возможно дальше такой не будет. Ну дай Бог, чтобы она такой не была.

Потому что сегодня, вот эти вот полтора часа диалога со студентами, они прошли очень цивилизованно, и они задавали вопросы, которые они хотели. На них давали ответы, так как мы считаем. Это не вызывало никакого улюлюкания. Но там для меня был вопрос один очень интересный. Чтобы мы информировали студентов заранее о том, что если на территорию университета будут заходить сотрудники органов правопорядка в штатском, и каким будет повод для этого?

Если мы не дадим повода, то никто сюда не придет, как до сих пор никто никуда не приходил.

И тогда вопрос от нас был еще: “А что? Вы не отвечаете за представляемое подразделение?”

Ну они же тоже умные: “Да мы отвечаем за часть. За часть мы не отвечаем.”

То есть возможно ситуация будет и дальше накаляться. Пока вот сегодня у нас песни были на химфаке, и то очень маленькие песни, там. Буквально, они там два пролета и то не заняли.

Но я считаю, что мы должны сегодня обсудить представленный вариант… Сейчас я его найду. Где он? Помогите. А вот это оно. Я не сомневаюсь, что это оно. (ищет документ)

Смотрите, мы хотим, чтобы во-первых были созданы комиссии по этике.

(находит документ)

На столе прямо. Видно, не видно? Вы может поближе пересядьте, мы должны этот документ обсудить критически, чтобы каждому из вас, ну дай Бог, чтобы не каждому. Возможно, придется пользоваться. Потому, что если студенты будут выходить, то мы, наверное, должны их будем вызывать.

Более того, как на сегодня завершилась трактовка закона об адвокатуре, адвокаты могут прийти не только на юрфак. До абсурда сегодня доходило, что адвокаты в нынешней ситуации могут прийти на сессию. До сессии далеко, они могут прийти на комиссию по пересдаче, ну по крайней мере вот мы должны каким-то…

Королева А.А.: Дмитрий Георгиевич, извините, какие они документы должны при этом предъявить?

Медведев Д.Г.: Ну это следующий вопрос. Пока мы говорим об адвокатах, которые могут прийти на комиссию по этике.

Королева А.А.: Ну хорошо, вот если они придут на комиссию по этике, какие они документы должны предъявить?

Михалева Т.Н.: Договор, лицензия.

Королева А.А.: Договор, лицензию?

Медведев Д.Г.: Погодите, коллеги. Давайте… Елена Анатольевна, если можно, проговорите детально. И коллеги, посмотрите, что вас не устраивает, чтобы вы хотели изменить?

Transcript

Король Андрей Дмитриевич

ректор БГУ (2017.09.28 - н.вр.)

Ну, я насколько понимаю, мы еще на один вопрос основной пока не ответили. Первого сентября, как мы вступаем во взаимоотношения. Очные? Дистантные? С каким курсом со студентами? Хотел тоже посоветоваться по …, по нашей ситуации здесь, в этом кусту факультетов. Потому что реальная цель у них создать толпу и в результате, то что, кстати, и раньше уже имело место здесь о себе как-то заявить, подсветить и прочее. Это бесперспективно. Но реально это может быть достигнуто, если будут какие-то осечки допущены на предварительном этапе.

Стоит ли закрывать нам в принципе этот дворик? Тут даже мы проводим линейку не просто так, на территории Лицея, во первых там и места больше, и более приспособленное, и оно открытое самое главное. Даже если там дождь, запасной вариант, там есть холл, на втором этаже, где можно спокойно разместить двести человек и уйти от технических сложных моментов. Лицей во-первых недалеко, а во-вторых есть и символизм определенный. Преемственность. Мы там вручаем дипломы, мы там проводим мероприятия, и вот линейка. И плюс то место лишено возможностей устроить какие-то провокационные вещи.

Но здесь то тоже у нас ремонт идет по полной программе. Это я к чему говорю? Может нам этот дворик на первое, второе, третье сентября закрыть. Вполне цель та. Оно день на день не приходится, но вообще вон развалины. Физики знают как это все происходит.

Тиванов М.С.: Мы то планировали начинать учебный процесс.

Король А.Д.: Ну вот вопрос. Я понимаю. Географы точно также. Но риск тут какой? Что у кого-то есть юношеский порыв и максимализм, а у кого-то чисто технологии другие. Вопрос отрытый на самом деле. На сегодняшний момент. Как лучше сделать? Почему? Я еще раз повторю, вопрос не в наших позициях, в должностях. Это вопрос приходящий на самом деле. Вопрос в том, что если здесь появится милиция, это будут кранты. А они могут появится при условии, что будет какая-то такая информационная…

Тиванов М.С.: Ну я пока по-крайней мере по настроениям людей не чувствую со стороны сотрудников. Мы со студентами сейчас поговорили. Все понимают, что никаких акций здесь. Учеба — это учеба.

Бригадин П.И.: Выход на проспект, или в дворике. У нас самая большая опасность, что через горбатый мост с Московской я это отслеживаю все варианты, и наши могут активничать. Мы специально, только первый курс оставили на занятиях. Только из-за этого. Второй - четвертый, все дистант.

Кароль А.Д.: Ну, разумно, я бы рекомендовал…

Бригадин П.И.: Потому что они выйдут с Московской и сюда пойдут в цепи эти солидарности, а группа, так называемый стачком, резко увеличилась за последние сутки. Ранее более спокойно - менее спокойной была, а за последние сутки увеличилась. Четверо преподавателей там. Я смотрю, ситуацию отслеживаю, я вижу, что напряжение определенное нарастает. Постараемся максимально рассредоточить, только через то, что с первым будем заниматься, рассредоточим по трем корпусам. Первого занятия будут тоже рассредоточенные, для того, чтобы не собрать критическую массу. Есть определенная опасность.

Тиванов М.С.: Студентам предлагаю вот эти вот выходы в сторону площади перекрыть официально, чтобы были вот эти входы закрыты, чтобы не сталкиваться с ОМОНом.

Медведев Д.Г.: Так тут будет свистопляска. По идее сюда их не пустить, если аккуратно получиться.

Тиванов М.С.: Студенты боятся. Условно говоря, лабораторную завершили в восемь вечера, они выходят, и вот сразу ОМОН.

Король А.Д.: Ну так вот вопрос сразу такой. Или мы делаем сразу заранее определенный шаг информационный, о том что мы, условно говоря, в целях безопасности сотрудников, студентов… Мы временно ограничиваем вход на эту территорию центрального кампуса университета. Пожалуйста, первый курс может проходить, только по этим своим карточкам студенческим, но не более того. Первый курс я тоже не думаю, что здесь они как бы чего-то… Либо вообще, не знаю, первый курс тоже…

Медведев Д.Г.: Андрей Дмитриевич, можно ответ на Михаила Сергеевича вопрос как я считаю. Это уже звоним в Московский РУВД, пускай присылают милицию и провожают этих студентов наших до… мимо ОМОНа. Это мы решим вопрос. Это уже их, извините меня, мозги надо включать. Мы это все сделаем. И студентам объясним, что мы вас от этого точно отмажем. Идея тут первое-второе число.

Король А.Д.: Да, самый пик.

Тиванов М.С.: Я сейчас больше беспокоюсь. Мое по крайней мере понимание и как я вижу ситуацию. Когда студенты у нас заняты делом — это меньше шансов, что они куда-то пойдут. То есть они на занятиях. Когда они будут сидеть в общежитии…

Король А.Д.: Ну это вторая точка зрения.

Тиванов М.С.: И у меня можно технический вопрос. У нас первого (сентября) с первым курсом ориентирование. Но чтобы им дать эти справки, они должны прийти. А как поступим? Или через физфак, охрана смотрит по спискам, или через (дворик) они просто заблокируют работу охранника.

Король А.Д.: Не ну тридцать первого мы не ограничиваем вход. Мы первого. Планируется первого. Хорошо, что по журфаку?

Гигин Вадим Францевич

декан ФФСН БГУ (02.02.2016 - 04.10.2021)

Я трохі спазніўся на нараду праз падзею, пра якую будзе згадана трохі пазней.

Здрок О.Н.: На первом заседании один из деканов сказал, что настаивает на присутствии (неразборчиво), хотя мы рекомендуем дистанционное. Если вы принимаете какие-то свои решения или у вас местная, можно сказать, специфика, то, пожалуйста, вы нас информируйте. Потому что мы тут неоднократно собираемся, обсуждаем, вырабатываем.

Вот хотела бы спросить. Памятку, которую на юрфаке мы предоставили, кто-нибудь к себе разместил?

Гигин В.Ф.: Можно? Значит я могу сказать, коллеги, что я только что приехал. Было два у меня заседания. Мы организовали психологов. Точнее даже три кафедры проходило, но две вместе. Абсолютно тактика раздельных заседаний кафедр работает.

Первое, коллектив не поддерживает преподавателей. Иерархия работает четко. Вот как Шадурский (В.Г.) по Совету говорил. Собрали деканат, все заведующие (кафедрами) корпоративно поддержали решение Совета. Дальше с деканами транслируется туда. Обязательно появляется один на кафедре, кто… Вот сегодня одна из зачинщиц Анна Давидович. Неожиданно она думала, что мы будем. Мы ей первой дали слово и она петицию побоялась даже зачитывать. Я вынужден был сказать: “Прочитайте!” Там красивые слова, мы против насилия и все. Коллектив однозначно не поддержал.

Медведев Д.Г.: А кафедра какая?

Гигин В.Ф.: Это было три, общая, по-старому общей психологии и медицинской. Заведующие однозначны. Коллектив… Всегда в коллективе есть один человек, который выступает резко против.

Король А.Д.: Это всегда.

Гигин В.Ф.: Очень это работает. Никаких дополнительных требований не возникает. У нас еще осталось три кафедры: две философские и одна социологии. Уверен, что там пройдет также. Значит какую мы приняли тактику? Ну первое, звонят родители и требуют этого вот, о чем говорила Чуприс, а вот мы платим. У нас есть санстанция, мы нашли рекомендации. Мы решили так: идти по отделениям. У нас пять отделений. Там где спокойная ситуация, и группы малые, социальная работа. Абсолютно вообще все спокойно. И они сами просят. Там есть специфика, в том числе связанная с медицинскими делами. Они готовы аудиторно, в принципе, и дети сами просят. Четвертый курс обратился сам ко мне с петицией без всякой там политики. Проводить аудиторно, там пятнадцать человек.

Король А.Д.: С какого числа? С первого сентября?

Гигин В.Ф.: Мы можем и второго. Я хотел. Они готовы с первого, там никаких эксцессов не будет у них. Но можем и второго.

Король А.Д.: Ступеньки, я прошу прощения, намоленные у вас, на Кальварийской. Не вами, а вашими соседями. Поэтому…

Гигин В.Ф.: Не, ну и наши там были пару человек.

Король А.Д.: Были там. У вас больше там скрытно. Есть оголтелые старшие преподаватели на “Б”. Борщевский…

Медведев Д.Г.: Барковский.

Гигин В.Ф.: Барковский. Не, ну он доцент.

Король А.Д.: Доцент? Не знаю. Ну это отдельный разговор.

Гигин В.Ф.: Ну его тоже кафедра не поддерживает. Ну вот здесь как первого? Третий, четвертый - да. Мы первого делаем дистанционно, конечно. Это без вопросов. Остальные психологи, соцком, философы. Там есть свои формы. Я что увидел, первое у них нет, по-крайней мере у нас, никакой формы организационной работы. Они могут кому-то ткнуть, как вы говорите. Второй момент, из них никто ничего делать не хочет. То есть да, очень интересно они обсуждают, но у них главная форма работы — это чат.

Король А.Д.: Ну да.

Гигин В.Ф.: Даже вот сегодня, когда нашей инициаторше задавали вопросы. Такой очень академичный разговор. Задавали вопросы, так а что так, и никаких форм не сформулировали. Очень, кстати, народ плохо реагирует на слово “стачком”. Это сразу политизация. А что за коммунистские, большевистские слова. Что это за “стачком”? Вызывает такое удивление. Ну это из наблюдений. По-первому, мы выполним рекомендации. То есть я вижу, что одно-два отделения они готовы нормально работать. По остальным у нас, может быть, есть сомнения. Здесь уже мы прислушаемся к рекомендациям. Это то, что касается преподавателей.

Конечно, по студентам могут быть сложности определенные. Мы тоже работаем, но молодежные организации, очень хорошо сработало обращение Совета и они здесь работают. Мы с ними поддерживаем диалог. Очень классно даже, преподаватели зацепились за высказывание президента о диалоге со студенческими организациями. И тут же кафедра соцкома внесла предложение, точнее выразила.

Король А.Д.: Ректору?

Гигин В.Ф.: Не, не. Президенту.

Король А.Д.: Ректору, чтобы передать, так сказать.

Гигин В.Ф.: Не, я им пообещал, что позвонил, значит, Матусевичу (заместитель начальника главного идеологического управления Администрации Президента Республики Беларусь), что мы передадим в Администрацию президента. И уже договорился в понедельник-вторник в ПИСИ позовут по формату. Это очень импонирует. То есть какие-то формы диалога они нормально воспринимают. Со студентами надо, конечно, работать. Их пока массово еще нет. Нужно отдавать себе отчет. По преподавателям красиво написано.

Голос из зала: Мы вывесили все рекомендации.

Король А.Д.: Ну понятно. Их информировать надо.

Кохановский Александр Геннадьевич

декан исторического факультета (08.2016 - н.вр.)

ученый секретарь Совета БГУ (01.2020 - н.вр.)

Уважаемые коллеги, мы собрались обсудить, что и как поступать в разных ситуациях. То, что я видел, ну по крайней мере в той информации, которой мониторю, в том числе в том, что касается историков. Я понимаю… Появляются активисты, те которые раньше не были активны и в разных протестах. То есть это другие лица, от которых ожидалось, ничего. Те, которых не ожидали, есть. Это первое.

Второе. Четко понятно, что их варианты действий во многом зависят от наших действий. Они ждут, как поступим мы. А в ответ, какое действие будет их. Они ожидают. Они очень хорошо мониторят какие будут совещания на факультете. Где можно как, чего. Это есть такой момент. Четкого плана действий у них, я так пониманию, нет. Ну по-крайней мере те, которые вокруг историков. Хотя может быть за сегодняшний-вчерашний день, что-то изменилось. Но, в любом случае, мы сегодня не изберем четкой (линии) действий, потому что очень быстро ситуация меняется. И вынуждены реагировать на “сегодня есть?”, на вот эту конкретную ситуацию. Поэтому я не знаю. Понятно, что в данной ситуации самый главный инструмент — это диалог. По другому никак. Но и в этом диалоге надо понимать, что часто люди с тобой соглашаются, а в тоже время в душе они где-то, как-то, в чем-то и участвуют. И надо относится, к сожалению, к этому терпимо, или к счастью терпимо, но тем не менее.

Но есть ситуация, я не говорю за другие факультеты. Я пытался мониторить ту ситуацию, которая складывается на (историческом) факультете. И в данной ситуации получается именно такая. Виктор Николаевич не согласен?

В.Н.: Согласен, полностью, голосую “ЗА”.

Кохановский А.Г.: Но очень по-разному. Причем неожиданно, непонятно почему.

Медведев Д.Г.: Юрий Станиславович, я хочу вам слово представить, как руководителю первого забастовщика БГУ. Как там у нас?

Ю.С.: Ну, мы подошли к этому вопросу гибко. И также выслушали его, что он хочет здесь забастовку эту здесь осуществить. Ну поскольку мы все имеем нормативные эти документы и понимаем, что это трудовые отношения, да? Он может только здесь оспаривать или жаловаться на трудовые отношения, поэтому мы объяснили ситуацию и в первый же день, мы, конечно, по результатам наших с ним разговоров, он пошел дальше работать, он не сидел, не отказывался от выполнения служебных обязанностей.

Медведев Д.Г.: Прошу прощения, может тут кто-то закипает. Вы все сделали правильно. Просто про другое. Сейчас последователей этого забастовщика сильно много не наблюдается?

Ю.С.: Нет, нет, нет. Потому что люди все заняты своим делом, и когда они все заняты, выполняют свои обязанности, тогда и не возникает никаких шальных, дурных мыслей. У каждого, конечно, есть свое мнение. Он имеет право высказывать, но за пределами нашего заведения, пожалуйста. Мы не можем его остановить, если он где-то пойдет и захочет, что-то сделать. Вот здесь мы не остановим, конечно, и ответственность я не буду нести за них, если вдруг в голову кому-то взбредет пойти там белую ленточку, или там флаг какой-то. Но на рабочем месте, если возникает такая ситуация, надо этого человека брать, разговаривать, объяснять, успокоить вот этим хотя бы.

Демидчик Вадим Викторович

Декан биологического факультета (2019.03 - н.вр.)

Честно говоря у меня сегодня целый день были такие встречи, как вы говорите, с трудовым коллективом поскольку стали выходить люди из отпусков и на самом деле ситуация она на самом деле драматическая. Потому что молодежные лаборатории, включая мою собственную, коллективы, некоторые там по пятнадцать-двадцать человек, они настроены, я бы сказал, очень активно. И что-либо их сдержать, принцип такой, либо увольняйте нас, либо мы уезжаем за границу все, чуть ли не целой лабораторией. Вот такое я слышал сегодня: “Мы возьмем и уедем всей лабораторией.” И это реалистично, вполне реалистично в нашей области. “Но мы как бы, то что мы делали, то и будем делать, и не хотим мы успокаиваться, ничего не хотим.” И это массово. Я могу сказать, вот если мнение такое, то это 100% сегодня я такое слышал.

Что с этим сделать я могу? Технически и физически ничего не могу с этим сделать. В каком правовом поле? Я прошу их не выступать с пикетами, не устраивать революции в стенах университета. Это максимум, что можно добиться от этих людей.

Медведев Д.Г.: Так мы большего и не просим. Об чем речь? А в ответ что?

Демидчик В.В.: В ответ что? Понимаете. В ответ: “Выскажите свое мнение, что вы об этом думаете?” Каждый, наверное, второй меня об этом просил. Уйти от оценки какой-то разумной, ну мы ж все люди тут образованные достаточно, не только совесть есть, но и интеллект небольшой, да?

Реплика из зала: У деканов в особенности.

Демидчик В.В.: Да.

Реплика из зала: Самокритика так и прет.

Демидчик В.В.: Может не у всех деканов, я не отношу их к каким-то интеллектуалам, но мы тоже можем догадаться, что происходит. И понятно, что являясь какими-то лидерами не только в совести, но и в интеллектуальной части на факультетах, люди требуют от нас: “Чем закончится?” Меня сегодня спрашивали раз десять: “Ну и чем это закончится? Скажите, что вы думаете?” И я начинал там выдумывать, тоже импровизировать должен, понимаете, чем закончится.

Реплика из зала: И чем?

Демидчик В.В.: Чем-чем? Точно, что чем-то закончится. Это я могу со всей ответственностью сказать, что чем-то закончится, но чем? Посмотрим, поживем. Но на это уходит во первых очень много времени. Сегодня убило, я считаю, пол-дня времени у меня это. Я иду и меня просто хватают, тащат: “Скажите, вот что будет. Как нам себя вести? Что нам делать?” Пожилые преподаватели тоже, я слышал сегодня такие темы: “Нам нечего терять, мы жизнь прожили, мы пойдем там на баррикады. ” Такого рода. Когда все это скреститься еще со студентами, я скажу, что будет ситуация намного сложнее. Чего однозначно можно прогнозировать, что как-то сдерживать, что мы с кем-то поговорим персонально, вряд ли это удастся что-либо здесь сдержать какими-то вот такими мерами. Мы, конечно, предпримем все возможное, чтобы тут не было какого-то очага напряжения. Но по моим наблюдениям сегодня это вряд ли возможно.

Плюс стачкомы вот эти все… Я прямо ехал сюда, а у нас там какие-то уже, мне сказали: “Как вы относитесь к стачкому?” Ворвались ко мне в лабораторию, подписывай тут вот стачечный комитет. Ну я честно сказал, что я отношусь как декан, как лицо государственное, я отношусь плохо. Как там скажем про совесть говорили и так далее, то вот возможно у меня есть какое-то персональное отношение, но я его здесь выражать не имею права. В принципе, как все мы. Поэтому ситуация, я не знаю во что она выльется, коллеги. Понимаете? Нужно быть здесь готовым к любой форме, когда начнется учебный год. Когда появятся студенты. В нашем случае, у нас еще и заочники, установочная сессия и так далее. То есть это будет сентябрь у нас пятьсот человек новых. Вместе там полторы тысячи, две тысячи накопиться. Мы не знаем, чем дело закончится. Заочники — это люди взрослые.

Шадурский В.Г.: Я вот все-таки опять же говорил, что будут историки там через пять-десять лет. Вот этот документ очень ценный.

Медведев Д.Г.: Это мы уже слышали. Вывод какой?

Шадурский В.Г.: Я говорю, что здесь все ответы на вопросы. Здесь нормально. Я сегодня ответил на все вопросы.

Первое мы оцениваем ситуацию. Всё здесь.

“Призываем участников конфликта вернуться в правовое поле. Искать решение переговорами. Прежде всего политическими … государства.”

Четко. Точка. Поэтому я просто говорю, что сегодня в диалоге мне это… Я распечатал, раздал и все. Поэтому поздравляю Совет университета, что он принял.

Медведев Д.Г.: Виктор Геннадьевич, спасибо.

Демидчик В.В.: У меня есть один момент. Смотрите. Вот что мы можем? Какие-то конкретные вещи. Действительно, здесь правда звучало очень разумно. Я просто готов подписаться под всем, что старшие коллеги говорили, что нужно сохранить во-первых университет, не дать… У нас во всем этом участвует, конечно, молодежь в большей степени. Если мы её потеряем. Вот они разъедутся куда-то там или что-то еще. Мы и так их еле сдерживаем. То нам в значительной степени конец. На какое-то время мы не закроем педпроцесс, мы не сможем развиваться в научном плане. Очень тяжело будет. Поэтому нужно, ну не то чтобы бороться за каждого конкретного человека, но все-таки стараться каким-то образом не увольнять людей, не увольнять. Каким-то образом оттягивать эти процессы, мое мнение. Потому что у людей меняется мнение, меняется отношение. И один момент человек вспылил, что-то наговорил, в чем-то поучаствовал. Завтра он глядишь остыл и все по-другому. Понимаете? Поэтому ну не делать таких скоропалительных решений. Я очень поддерживаю, что вы говорите на счет провластных митингов, потому что я не знаю, чем дело закончится, если я вдруг позову на провластный митинг кого-то на факультете. Убьют, возможно, что-то еще. Не дай Бог. Я шучу.

Просто, действительно, стараться сохранить университет, сохранить кадры. Студенты, ну понятно, тут уже дело такое. Опять-таки вопрос с отчислениями студентов, понимаете, отчислениями преподавателей. Очень бы не хотелось это делать. Исключительно не хотелось бы.

Медведев Д.Г.: Вадим Викторович, спасибо большое. Мы не агитируем за Советскую власть. Мы не призываем ни к одному, ни к второму, ни к третьему. Но как это сделать? Без деклараций, каждому в нос Советом не тыкнешь. Он его возьмет порвет и дальше что? Какой диалог может быть?

Шадурский В.Г.: Основа для диалога и все.

Тиванов Михаил Сергеевич

декан физического факультета ((17.12.2018 - н.в.)

Можно? Я хотел абсолютно поддержать последнее, что было сказано. Если мы начнем хоть какие-либо репрессии либо против студентов, либо против преподавателей мы получим только обратную реакцию. Абсолютно. Просто люди на самом деле обозлены достаточно многие этой сложившейся ситуацией. Есть на что многим обижаться. У нас тоже есть студенты, и преподаватели есть, которые ни за что, ни про что получили. И как мне им в глаза смотреть, после этого выискивать кто потом что-то чего-то высказался. Люди, в принципе, имели полное моральное право высказаться. Поэтому репрессий здесь никаких устраивать нельзя.

Но и с другой стороны понятно, мы должны обеспечить функционирование университета и каждого факультета в отдельности. Но если, условно, физфак завтра не выходит и не работает, то я боюсь, что спустя какое-то непродолжительное время физфака в принципе не будет. А это для нас да, для нас это сокровище. Поэтому мы за то, чтобы работать, спокойно работать, но никаких репрессий, ни за какие мнения не устраивать. Но эти мнения должны выражаться в правовой форме и, конечно, никаких акций, никаких политтехнологий, каких-то демонстраций откровенных ни с одной, ни с другой стороны не должно быть в рамках университета, ну в частности, факультетов.

Медведев Д.Г.: А если они будут? Что вы будете делать на физфаке?

Тиванов М.С.: А вот если они будут, вот честно не знаю, что мы будем делать. Смотря какими будут. И действительно, здесь то, что здесь не однажды прозвучало, это в первую очередь буду разговаривать с людьми. Я уже начал разговаривать по кафедрам. И на одной из таких, скажем так, очень больших и женских, сложных кафедр наших. Вот сегодня у меня был длительный достаточно разговор и, честно говоря, я рад, что мы поговорили. Потому что у людей были определенные опасения, у людей были определенные ожидания давления и так далее, и после того, как мы поговорили спокойно, ну мнение вообще говоря изменилось, люди спокойно готовы работать. В этом плане я поддерживаю коллег, нужно как можно больше разговаривать с людьми. Где-то и соглашаться с ними, потому что у нас, действительно у всех, и даже у руководителей, извините, есть совесть. И мы…

(Шум в зале)

Голос из зала: Не, ну исключения из правил бывают же…

Королева А.А.: Вот эта ремарка по поводу… Ты еще не закончил?

(Смех в зале)

Тиванов М.С.: Но есть какие-то меры, которые мы тоже сами не должны где-то передавить. И было каких-то пару моментов, по которым мы уже и разговаривали…

Ну, к примеру. Я вот по физфаку честно говорю. (Пауза) Мы когда-то приняли, вот у нас внешние совместители, мы должны их контролировать жестко. Какие там параметры, соответствует, не соответствует. Я вот честно говорю. Дмитрий Георгиевич (Медведев) в курсе. Но я это не буду выполнять, хотя нам сегодня опять сказали в кадрах, что это не будет подписано и так далее, и так далее. Но если я сейчас начну заставлять заведующих кафедрами давать какую-то статистику там и так далее, почему мы берем кого-то внешнего совместителя, а не берем у нас изнутри человека. У нас в принципе проблема закрыть сейчас вопрос с тем, чтобы начать учебный процесс. Некоторые люди пишут заявления об уходе. Не хотят ничего слышать. Некоторые совместители отказываются работать. Мы в первую очередь должны закрыть учебный процесс. Если мы сейчас будем выискивать, этот плохой, этот хороший, и заведующему кафедры я буду ставить задачу вместо того, чтобы найти человека и закрыть вопрос с началом учебного года, я буду его просить писать вот такие обоснования, почему он его берет. Ну меня, извините, некоторые пошлют, и я с ними буду согласен. Поэтому ну давайте хотя бы таким не давить на людей лишними сейчас вопросами.

По, вот был вопрос, Иван Иванович (Янушевич) в курсе, по кураторам. Почему люди не хотят быть кураторами? Потому что мы не хотим завтра участвовать в том, что нас завтра попросят: “снимите студентов и идите там на понятно какой митинг.” Ну не хотят люди так больше. И я им честно скажу, и здесь честно скажу, вот пока я декан и в ближайшее время мы людей и студентов, ну студенты тоже люди конечно, заговариваюсь. Сотрудников и студентов мы загонять на любые митинги не будем. Провластные, не провластные, любые митинги не будем. Мы спокойно работаем, как Ольга Ивановна (Чуприс) нас учила: “Физики, занимайтесь физикой.” Ну, будем заниматься физикой.

Медведев Д.Г.: Михаил Сергеевич, спасибо. Но скорее всего это же просто пока честная по совести декларация. Но всего лишь декларация. Потому что жизнь она гораздо интереснее.

Тиванов М.С.: Ну встреча со студентами у меня…

Медведев Д.Г.: Про провластные митинги я просто хочу ответить, что мы тоже с девятого числа мы убеждаем министерство (образования), чтобы никаких провластных митингов здесь не делать.

Тиванов М.С.: Просто будет обратная реакция.

Медведев Д.Г.: Заметьте, но те, которые антипровластные, они нас даже не спрашивают. И про это же и идет речь. Они собрались в холле допустим, в 220-й аудитории и два часа поют Турмы муры. Пускай поют?

(Обсуждение)

Тиванов М.С.: Здесь получается какой-то социальный договор. Если мы их не сгоняем на митинги, они не устраивают вот эти.

Медведев Д.Г.: Это правильно, я привожу пример, что сегодня было на ФСК.

Важник С.А.: Стоп, там ничего не было. Я прошу прощения, в аудитории никто не пел ничего.

Медведев Д.Г.: Нет, коллеги, я же не нагнетаю. А то получается там совесть есть, а тут совести нет.

Голос из зала: Это руководитель, чем выше руководитель…

(Смех)

Иван Иванович Янушевич

проректор по воспитательной работе и социальным вопросам (18.01.2018 - н.в.)

Второе здесь на обсуждение, Дмитрий Георгиевич (Медведев), Андрей Олегович (Довыденок). Вот у нас на ступеньках нашего любого из учреждений, значит, факультетов выстраивается группа лиц с ленточками, либо с флагом, либо раздача… Какие наши меры реагирования? Какие у нас?

Кто???

Довыденок Д.О.: Дело в том, что нашим положением о пропускном и внутриобъектовом режиме установлен порядок пропуска на территорию университета. Основанием для входа на территорию является студенческий билет для студента и удостоверение для работника. Люди, которые имеют эти документы, они проходят на территорию университета свободно и без вопросов. Что касается их каких-то организованных действий. То здесь опять же нужно каждое действие рассматривать в индивидуальном порядке. Вплоть до, как было сказано, вызова правоохранительных органов. Для того, чтобы вызвать работников правоохранительных органов нужно понимать, что их действия, действия людей, которые выражают свое мнение организованно или подпадают под статью административного или уголовного кодекса, или не подпадают. Моему, скажем так, простому охраннику будет довольно тяжело отделить вот эти вот стороны. Потому что у меня далеко не все прошли через правоохранительные органы, хоть у меня как бы полусиловая структура в рамках университета, но не каждый, я скажу, может идентифицировать эту ситуацию. Поэтому очень нужно в индивидуальном порядке подходить к этому. Даже сегодняшнее мероприятие, которое было на Курчатова, 5. Я, например, из кабинета не смог бы узнать, что там. Хотя у меня там, на сегодняшний день, я знаю, что мой охранник сработал очень хорошо, но у него за плечами опыт работы в правоохранительных органах, он подполковник милиции. Поэтому он четко, мягко, настойчиво беседовал. Я правильно говорю?

Важник С.А.: Да, вы правильно говорите. Но, честно говоря, мы долго не знали, что делать. Потому что пикет был на территории, в самом корпусе. Студенты зашли по студенческим. Я, коллеги, тоже хотел этот вопрос поднять. Что делать нам в какой-то другой день? Если мы обнаружим пикет у себя на этаже? В этом случае, да, я хотел бы выразить благодарность сотруднику службы охраны, Бургонскому Николаю Михайловичу, за то, что он со студентами общался. У него достаточно неплохой опыт службы в правоохранительных органах, он умеет налаживать контакт со студентами. Он это и сделал. Он с ними час общался, пока главный представитель вот этого протестного движения был у меня на приеме. Но, мы в самом деле решили ситуацию. Вы даже можете судить об этом потому, что нет никаких взбросов во все эти сейчас телеграмм-каналы относительно того, о чем я с ним беседовал. Там была доверительная беседа. Мы с ним пообщались, он раскрыл душу и излил свое недовольство тем, что случилось с его семьей, и всё. На этом он сказал, что это разовая акция, мне просто хотелось… прокричать то, что со мной случилось, и с моей семьей, условно говоря. Это произошло. Вот он выговорился. Слава Богу!

Медведев Д.Г.: Но за него эту оценку дали другие люди.

Важник С.А.: Да! Вот Дмитрий Георгиевич правильно заметил. В телеграмм-каналах чему учат? Что ректорат и деканат враги. Это государевы люди. Вы к ним не ходите. Они все равно вас забанят. Они все равно вам поставят плохие оценки на экзаменах. Они все равно вас отчислят. Вот к чему все идет. А вот здесь, обратите внимание, он ко мне пришел. Он ко мне пришел и не заставил меня вести протокол. Как это рекомендуется. И так далее. Это немножко другой случай, нетипичный.

Медведев Д.Г.: Он не опроверг ту информацию, которая в общем канале поступила…

Важник С.А.: Он не опроверг, потому что мы с ним договорились, что никаких вбросов… Я его попросил, сказал, что надеюсь писать не будешь.

Медведе Д.Г.: Это частный случай.

Важник С.А.: Это был частный случай.

Медведев Д.Г.: Я думаю эти провокации будут на каждом факультете и не одна.

Важник С.А.: Будут и не одна. Вот его спросили, что сказал декан. Он ответил, он написал: “Я думаю, можно напрямую обратиться к декану с этой мыслью. Он (декан) всегда за диалог.” Вот ответ студента, который был у меня на приеме.

Голос из зала: На ступеньках ректората была примерно такая же ситуация.

Важник С.А.: Коллеги, в самом деле возникает вопрос, что делать. Мы разобрались, кстати. Мы не хотели привлекать милицию, потому что это был бы еще больший резонанс. Это была бы какая-то другая реакцию, в том числе в телеграмм-каналах. Картинки, милиция и так далее. Да, Слава Богу! Они послушали, что это разовая акция, и сразу же свернулись после того, как я пообщался с ним.

Что делать в другом случае? Когда будет пикет такой либо на ступеньках, либо в корпусе. Мы говорим, что декан, как руководитель, не должен с ними общаться, потому что будет опять же картинка. Да, пробуем вызывать тогда к себе. На своей территории. Если они не соглашаются, что мы делаем? Обращаемся в службу охраны. Что будет делать служба охраны?

Янушевич И.И.: Вызываем милицию.

Довыденок Д.О.: Служба охраны, скажем так, это первые, кто сталкивается с каким-то действием.

Голос из зала: Границы корпусов ограничены ступеньками?

Довыденок Д.О.: Докладываем руководству. А вот здесь давайте уже вместе определимся. Алгоритм действий выработаем какой-то, если это возможно на каждый случай.

Медведев Д.Г.: Конечно, все случаи тоже не предусмотришь скорее всего и каждый раз вызывать милицию, тогда с моей точки зрения мы…

Довыденок Д.О.: Зачем мы тогда?

Медведев Д.Г.: Но опять же, отдельный корпус, это отдельный корпус. Я думаю там Петр Иванович (Бригадин) или Сергей Александрович (Важник) разберутся с ними. А вот, допустим, один куст очень яркий — это журфак/ФФСН. Там хоть пост этой милиции ставь…

Дмитрий Георгиевич Медведев

первый проректор БГУ (январь 2020 - н.в.)

Атмосфера стала гораздо проще. Уважаемые коллеги, наше следующее общение думаю будет состоять из двух частей. Ну, первая часть я позволю себе какое-то такое личное суждение по поводу того, что происходит. Ну, первое я бы все-таки в этой аудитории смягчил, что все-таки даже среди тех, кто нам там противостоит — это не наши враги. Мы не будем сами делить своих студентов, своих сотрудников на наших и не наших. Потому что этим как раз они занимаются. Может быть опять-таки эта позиция кота Леопольда, но тем не менее я её придерживаюсь. Второе, я уж не каждого из Вас, а уж тем более не всех вместе, поэтому у меня нет каких-то готовых рецептов как нам поступать. Но то что, конечно же, тридцать первого, ну тридцатого числа, возможно, будут городские потрясения. Тридцать первого - первого возможно будут попытки каких-то картинок, потрясений внутри университета. И вот нам бы хотелось и от вас получить, мы вот тут собирались уже с деканами, бедные деканы в этом году уже и отпуска не имеют. Потому что начиная там с девятого - не с девятого, но числа с тринадцатого мы постоянно пытаемся вас послушать с вами чем-то поделиться, а внутри ваших коллективов в разных коллективах по разному эти процессы идут. Поэтому на что я бы хотел обратить внимание. Почему здесь много представителей деканов и деканатов факультетов, которые расположены вот здесь (имеется в виду университетский городок), потому что как я понимаю, может я ошибаюсь, пусть военные люди меня поправят, здесь, наверное, будет основная точка для картинки первого и тридцать первого числа. Поэтому тут вот и химфак, и юрфак, и геофак, и мехмат, ФПМ, и физфак, и факультет международных отношений — вот это будет наш передний край обороны. Как мне пока видится. Потому что это очень близко от всего, очень красиво, очень красочно и ярко.

Поэтому у меня первое предложение, которое я хотел бы довести до вас до всех. Что поскольку у нас, вот тут Андрей Дмитриевич, не озвучил, просто потом мы может с деканами соберемся, вопрос дистанционного обучения, к сожалению, нам еще зеленый свет не дан. Конечно, мы можем пока интерпретировать наше дистанционное обучение в первые дни-недели не как дистанционное обучение, а как стационарное обучение по рабочим планам, в которых, по крайней мере у всех, 20% КСР прописано. То есть пока попробуем включать дурака. Или получим соглашение Минобра, о том, что все-таки первую неделю. По тем сведениям, которые пока есть, это, конечно, легкое недоумение у организаторов стачек вызвало. Как бастовать, если занятий нет, можно дома сидеть. То есть массовости может быть не будет.

Второй момент, который хочется вынести на ваше рассмотрение — это то, что у первого курса нет студенческих билетов, но в базу первый курс введен. Я думаю, что если я правильно рассуждаю, если нет, вы меня поправьте. Мы можем из базы распечатать из базы карточки первого курса с фотографиями. И каждый человек, проходящий 31-о, 1-о, 2-о… как там будут развиваться события, на территорию университетского двора и первокурсник тоже должен показывать документ со своей фотографией. То есть если у человека документа нету, это уже на декана ложится просьба, я не буду говорить, что это правовая обязанность, просьба, чтобы эти документы были распечатаны. Чтобы все-таки не было бесхозным. Потом, Андрей Дмитриевич, мы там отдельно может быть поговорим с деканами чуть более детально, как мы хотели бы все это сделать.

Теперь предложения. Понятно, что многие обсуждали как мы это будем делать. Получится или не получится, что все-таки первый курс учится в первую смену, второй учится во вторую смену. У нас уже этого не получается. Поэтому я бы, наверное, если вы не против, послушал какие-то предложения по своим предложениям. Извините за тавтологию. Что мы распечатываем карточки, и что мы все-таки внимательно смотрим и беседуем на тех, кто учится здесь особенно. Мне такая идея пришла в голову, может каждому из вас она пришла в голову гораздо раньше. Почему все-таки студенты рвутся проводить акции, свои забастовки, как они их называют, на территории факультетов. И наши призывы к тому, что все-таки вы проводите, выражайте политические мнения за пределами университета вынуждают их непосредственно сталкиваться с милицией, органами правопорядка. На территории университета, как им кажется, милиции пока точно не будет, и они правильно считают, что милиции на всех, наверное, не хватит. Поэтому, конечно, им пока безопасней и, возможно, изображать различные фото-коллажи, как это все происходит внутри учебных корпусов. И сегодня Сергей Александрович (Важник) первый, наверное, из деканов столкнулся с несанкционированным пикетом внутри. Ну как мы видели, ни у прокуратуры, ни у милиции никаких реальных рычагов нету. И если пикет состоит из двух человек, милиции хватит. Если пикет будет состоять из двухсот человек…

Потому что вот вчера со мной и декан говорил, виной была том мехмата не сказали. Прошу прощения Сергей Михайлович (), что я говорю так оправдывая мехмат, а сегодня многие из вас видели, что там аж 1400 выпускников и студентов мехмата обратились, слава Богу не к ректору, а к госорганам. Из этих 1400, там студентов около 300, это выпускники, но это запоздалая такая реакция к в Лицее, факультете радиофизики. Но по-крайней мере ситуация нагнетается. Тут еще раз повторю то, с чего я начал. Что мы, я по крайней мере, не буду делить на своих и чужих. Мы, в наших интересах, - это университет. Все те требования, которые выдвигают стачкомы, они гордо так себя уже называют. Это требования вне компетенции университета. Ни перед одним из наших сотрудников университет не несет никакой вины. Более того на Совете университета, многие из вас присутствовали на Совете университета, был создан план мероприятий. И вчера уже было еще раз на совете студенческих организаций договорено, что все эти мероприятия выполняются. Поэтому, наверное, уже по просьбам трудящихся, по просьбам деканов мы не будем это все пока, наверное, централизовать. Делайте только так и так. Каждый факультет делает индивидуально.

Единственная просьба, и опыт уже подсказывает, что это правильное решение, не создавать собраний трудовых коллективов, чтобы это собрание, мастерством людей, готовых это собрание превратить в картинку, не превратилось в несанкционированный митинг. То есть спустить это все до уровня кафедр. И уже потихоньку, пока не пишут как, кто-то будет действовать на кафедре. Сейчас вам на факультеты были розданы две бумаги. Первая бумага - это инструкция, которая рассылается в телеграмм-канале нашей телеграмм-революции, о том что должен и какие права с точки зрения организатора этих мероприятий иметь каждый преподаватель. Но если коротко, то это заставить декана посадить стенографиста и стенографировать беседу, записывать эту беседу, сразу выкладывать в Интернет-канал это все. И сегодня мы уже после общения ребят с Сергей Александровичем видели, что одно то, что выложил человек, который реально беседовал с деканом, и второе, то что выложил человек, который реально там вообще не был. Но то, что он выложил безусловно будоражит следующее мнение, но это чистый фейк. Понятно, что мы не правоохранительные органы и я не сильно большой специалист по компьютерной безопасности и вообще по информационным технологиям, но я просто призываю, что будьте, пожалуйста, очень аккуратны. Все это, к сожалению, и даже тогда, когда представители стачкома, одну из которых мы вот тут видели, приходили в кабинет и передавали требования 19 августа. Опять же 19 августа, тоже какая-то дата интересная. Они пытались записать разговор с проректором. Хотя было при этом джентльменское соглашение, что мы университетские люди давайте доверять друг другу, давайте говорить, но не злоупотреблять.

Поэтому, если у кого-то, Иван Семенович () выступал, как мы можем говорить со студентами. Но студенты очень разные. Вот вчера студенты мехмат говорили, позвольте нам сделать стачку, чтобы были минимальные потери для всех. (Смех в зале) И смех, и грех. Но минимальные потери для всех закончились обращением 1400 выпускников мехмата, понимаете? Если это минимальные потери с точки зрения организаторов, то…

Я еще раз говорю, что может я позволяю себе шутить в ситуации, которая не допускает шуток, но тем не менее. Я считаю, что все мы здравомыслящие люди и мы можем попытаться убедить студентов. Безусловно, мы не можем сделать того, чего мы не можем сделать. И никто, ну по крайней мере я бы не делал вывод, что кто-то справился, а кто-то не справился. Но и за нас эти выводы делают. Вы все не маленькие мальчики и девочки, все в состоянии эти выводы делать. Понятно, что нам нужно как-то студентов убедить в том, что БГУ, к сожалению, для нас, для большинства из нас БГУ — это действительно много. Потому что Николай Александрович Поклонский, кто знает, на физфаке профессор, у него недавно был День Рождения, когда он сказал, что для меня БГУ — это сокровище. Николай Александрович он эмоциональный очень человек, но я думаю, для большей половины тех, кто здесь работают, БГУ — сокровище. К сожаления, как я понимаю, для многих из тех, кто пытается сделать, БГУ — это просто бренд, который позволит что-то сделать в своей дальнейшей молодой жизни. Кто его знает, может я ошибаюсь. Нас пугают тем, что массово будут писаться увольнения преподавателей. Что массово будут писаться увольнения студентов… Хотя те студенты и преподаватели, которые идут по факультетам у них первый вопрос: “А что вы нас сделаете? А будете ли вы нас выгонять?” Тоже какая-то дерзкая позиция.

Я сказал, что до первого числа, если нас не поправят, а я надеюсь, нас не поправят. Будем надеятся, что и у наших руководителей хватит ума нас не поправлять, до первого числа (1 сентября) — это тот Рубикон. После которого, я боюсь, что нас заставят, или тех, кто придет нам на смену заставят принимать жесткие меры. По крайней мере ситуация на сейчас именно такая. Опять-таки это огорчительно или не огорчительно, пока я хочу столько, сколько могу побороться за то, чтобы БГУ продолжал существовать в том виде, в котором уважаемые люди сделали его до нас. Не хочу намекать, чтобы это были последние дни того БГУ, которые все знают и любят. Чтобы это не было анархией, чтобы это не было ничего такого плохого. Видите как, начал за здравие, кончил за упокой.

Поэтому если у кого-то есть какие-то по факультетам ощущения, предложения. Если есть какая-то ситуация, которую нужно обсудить, а потом если можно посоветуемся с руководителями подразделений и более детально какие-то документы обговорим. Потому что и у нас тоже есть какие-то рычаги воздействия, не привлекая органы правопорядка. Понятно, что это не так все просто, но тем не менее, к сожалению и даже не буду это слово употреблять, если нас бьют по левой щеке, как это банально не звучит, мы не должны подставлять правую. У нас тоже есть какое-то право, у нас тоже есть собственная гордость. И вот то, что Татьяна Николаевна говорила, что мы должны в меру своей разумности отвечать на эти провокации. Не вызывая новых провокаций. Безусловно это очень непросто, но по крайней мере пока так. Если у кого-то что-то есть, пожалуйста.

Михалева Т.Н.: Стараться переключить их внимание. Найти для каждого своё. Найти что-то общее, что будет двигать те студенческие группы.

Гигин В.Ф.: Старая форма, на картошку их отправить.

Михалева Т.Н.: Ну как бы это банально не звучало, если голова будет пустая в ней будет выведено на эмоции, если голова чем-то занята, то ей просто некогда будет заниматься другими вопросами. Но тут общего (неразборчиво) же не дашь, потому что у всех на факультетах свои активности, свои (неразборчиво), с которыми сложно. Взамен, целенаправлено на…

Медведев Д.Г.: Татьяна Николаевна, извините. Я бы просто тут, что там, сам раздал и сам начинаю критиковать. Вот смотрите, пятый пункт: “факультет признает необходимость реформирования государства”. Не слишком ли мы круто завернули? Понятно, что мы это уже обсуждали, да. О том, что там уже Макей выступает, что есть утечка информации об анонсированной новой конституции среди прочего. Может тут тоже смягчить немножко.

Реплика из зала: Да мы понимаем, буквально читаем…

Шадурский В.Г.: Это же неофициальный документ.

Медведев Д.Г.: Просто чтобы тут где-то не подставились на пустом месте.

Гигин В.Ф.: Может конституционная реформа или что?

Медведев Д.Г.: Я просто аккуратней говорю.

Шадурский В.Г.: Но этот же документ мы не…

Гигин В.Ф.: Этот же документ мы не распространяем…

Реплика из зала: Уничтожьте.

Медведев Д.Г.: Этот документ я бы вообще у вас забрал.

Реплика из зала: Мы можем отдать.

Гигин В.Ф.: Мы его не рассматриваем как официальный.

Реплика из зала: И вернули, всё…

Медведев Д.Г.: Это не должно публиковаться ничего. Это просто…

Реплика из зала: Дмитрий Георгиевич, возвращаем, возвращаем.

Медведев Д.Г.: Спасибо.

Гигин В.Ф.: Мы уже сфотографировали, поэтому возвращаем.

Медведев Д.Г.: Может просто добавьте какие-то тезисы, может мы чего-то не учли. Может с вашей точки зрения есть какие-то факты, которые еще больше зацепят за живое студентов и преподавателей. В этом смысл сегодняшнего такого форс-мажорного, еще раз спасибо, что вы пришли сегодня. Мы прокукарекали, и в два вы уже тут.

Гигин В.Ф.: Ну как, вы нам дали указание, мы пришли.

Шадурский В.Г.: А куда мы денемся? А какой отпуск?

(Общее обсуждение)

Ректор: Виктор Геннадьевич, "куда мы денемся", в нынешней ситуации вопрос интересно очень звучит.

(Смех)

Гигин В.Ф.: Раз у вас такое хорошее настроение, может вернемся к мероприятию, которое восемнадцатого (августа) проводили.

(Смех)

Ректор: Тогда точно на TUT.BY мы получим…

(Смех)

Гигин В.Ф.: Ну так а что? Конец рабочего дня.

Ректор: Причем так, с размахом.

Михалева Т.Н.: Людям хочется переключиться.

Шадурский В.Г.: Просто действительно, главное, чтобы не было психологического такого стресса. Мы же живем в стрессе. Уже целый год. Пандемия, да… Поэтому и…

Дмитрий Георгиевич Медведев

первый проректор БГУ (январь 2020 - н.в.)

Ну я может быть добавлю. Опять же… Мы вам раздали в чем наша проблема, мне кажется. Смотрите, что с 24 числа наши студенты заселяются в общежитие. На 90% вопрос решен. Нам предлагают заселять их 30 и 31 (августа). Скорее всего нас услышали, что мы заселяем по тому графику, по которому мы рассылали, но понятно, что это лишний повод поистерлись. Поэтому предложение вот какое, если ректор утвердит, вы его примете, чтобы на заселение в общежитие пришли заместители деканов и какие-то преподаватели, для того чтобы если бы был с той стороны агитатор, то по крайней мере не вывели их (студентов) на улицы сразу. И пожелание такое, чтобы те люди, которые заселились 24 (августа), как Иван Иванович (Янушевич) метко заметил: “Застолбили кровать, заставили полки и поехали домой.” Пускай приезжают на занятия. Но сказать мы им не можем, можем порекомендовать. Потому что студдеревня — это студдеревня.

Второй вопрос, вот Андрей Дмитриевич начал говорить, про отзывы деканов. Ну по законодательству, это отдел кадров сказал, отзыв из отпуска — это приказ. Это даже не заявление человека, это приказ в связи со служебной необходимостью. Нам, мне кажется, нужно не столько подписывать документы, сколько общаться с народом. Я бы предложил, что, наверное, 26 (августа), но каждому декану виднее. Если декан считает, что коллектив нормально настроен, его не нужно агитировать, его не нужно тестировать, то, наверно, это его право. Но опять-таки у нас один наниматель у всех ректор, поэтому он поставит финальную точку. Я бы что предложил, все-таки числа 26 собрать заведующих кафедр. Тех, которые может быть… ну, наверно, всех. Потому что если собирать только тех, которые проявили свою гражданскую позицию в ту или другую сторону, тогда это тоже возможно мы сами являемся инициаторами раз… Я пока говорю все то, что подлежит комментариям и действиям. Для того, чтобы потом уже понять, какая на какой кафедре обстановка. Потому что вот опять же, не решая вместо Сергея Михайловича (С.М.Босяков, декан механико-математического факультета БГУ с 2020 по настоящее время), вот у нас же есть подписи, которые принесли люди, желающие организовать забастовку. И среди этих подписей, просто мы их посмотрели. Опять таки, если мы обсудим, каждый декан их должен посмотреть тех людей, с которыми можно только точечно работать в своем подразделении. Вот допустим, по тому же нашему мехмату там есть в основном одна кафедра сосредоточена. Поэтому тут сложно сказать, но разговаривать, наверно, с ними надо. И разговаривать нужно с моей точки зрения не на собрании трудового коллектива. Потому что там пять гарлопанов, не дай Бог они появятся, они могут сорвать процесс. На кафедре, потихонечку, спокойно.

Дальше, то что мы предлагаем еще сделать. Вот эта юр. (неразборчиво), которая разместила обращение. Будет сделана памятка, которая будет вручаться при заселении в общежитие и будет вывешена там. Это не с точки зрения карательных мер, а с точки зрения информирования студентов об их правах, обязанностях и соблюдении законности. Было еще предложение разместить там же в памятке решение Совета, что позиция Совета высказана. У вас на руках канва выступления перед различными структурами своего трудового коллектива. Основной идеей тут… Не основная идея, я не претендую, на то что сейчас будет сказана основная идея. Значит, то обращение, которое к нам принесли желающие организовать забастовку, ну наверняка вы многие читали, там первое… Не комментируем это. Наше решение какое, БГУ как организация не нарушал ни избирательного права, не нарушал ни трудового законодательства, ни по отношению ни к одному из своих сотрудников. Поэтому призывать нас выступить с требованиями, которое хочет претендент на стачечное движение, то мы имеем право на них не реагировать. Как мы будем реагировать это опять таки решит ректорат в пятницу. Поэтому мы имеем… мы вынуждены со всеми теми, кто выходит на забастовку или желает выйти на забастовку, поступать в соответствии с трудовым договором Белорусского государственного университета. Это не испуг, это просто комментарий. И вот так по лицам, которые у вас тезисно разговор вести.

Последнее, на что мы хотели бы обратить внимание, сегодня у нас дискуссия. Просто какой-то четкой инструкции у нас нет. Мы просто хотели бы послушать и вас. Потому что вы четче знаете свои коллективы, чтобы алгоритм работы Первого сентября он уже будет, наверное, дорабатываться в течение следующей недели. Когда будет известно, какие акции будут сегодня, какие акции возможно будут завтра, послезавтра. Пока нам нужно, я тоже согласен с тезисом, который звучал, не утратить доверие своего коллектива, а все остальное в этой памятке написано. Ну опять-таки это не единственно возможный алгоритм ведения диалога, это просто то, о чем мы говорили и во время заседания Совета, что нам хотелось бы, чтобы все те достижения, которые были нашими предшественниками положены в здании БГУ не были сейчас разрушены. Ни в ту, ни в другую сторону.

Вот если так коротко, и как бы ни о чем. Поэтому я что? Возвращаясь к деканам, если Андрей Дмитриевич не против. Ну наверное числа 26 (августа) я бы заведующих собрал, потому что наверное далеко не все заведующие далеко за пределами страны. 27 августа — рабочий день. Ну опять же каждому декану виднее. И, наверное, все-таки все деканы во вторник (25 августа) чтобы они были уже на рабочих местах. С отзывом из отпуска, или без отзыва из отпуска. Я просто чего еще боюсь. Если мы сделаем приказ с отзывом из отпуска, в котором будет написано хотя бы восемь фамилий деканов у нас уже есть опыт, как это все быстренько сливается в сеть. Когда возводят комментарии, БГУ консолидирует силы… Наверное так делать не надо. Для того, чтобы разговаривать с коллективом каждый из деканов, находящийся в отпуске должен иметь право голоса, должен иметь право своего авторитета, не более того, с моей точки зрения. Поэтому мы готовы услышать конкретные предложения и по повестке и по мероприятиям, которые нужно проводить, потому что мы с некоторыми из вас собирались уже в среду, во вторник мы все в этом зале большинство присутствовали. В среду, когда мы были в процессе вручения петиции, мы собирались и я, по крайней мере, услышал такое предложение, что каждый декан на местах будет решать вопрос. Как по мне, так может этот тезис и правильный. Если нужна какая-то помощь, давайте обсуждать.

Гайсенок Виктор Анатольевич

ректор ГУО «Республиканский институт высшей школы»

Ректор: Ну уже давайте… Виктор Павлович, вы уже выступали. Виктор Анатольевич, пожалуйста.

Гайсёнок В.А.: Спасибо, я с места и очень коротко. Прежде всего поддерживаю ваше мнение Андрей Дмитриевич в отношении вече. Я хочу напомнить, уважаемые коллеги, что мы это уже давно проходили. Я помню как в восемьдесят девятом году в актовом зале секретарь парткома Гайсёнок, профессор Абрамович, представитель ЦК КПБ Бригадин…

Ректор: Виктор Анатольевич, я прошу прощения…

Смех в зале.

Реплика из зала: Вспомните молодость.

Аплодисменты.

Гайсенок В.А.: Так вот я продолжаю. Мы это все проходили. Я вспоминаю 89-й год, когда в 1000 местном актовом зале собрались студенты, преподаватели, актив университета и представители руководства, ректората, парткома и так далее. Все это превратилось в митинг в самом худшем его варианте. Примерно такой митинг, как вчера произошел скажем возле Министерства здравоохранения, когда агрессивная толпа чуть ли не растерзала министра Караника. Вот от этого мы должны уйти. Обязательно уйти. Мы должны действительно развивать диалог на взаимоуважительных началах и в форме, при которой возможно слушать друг друга.

Ну это так. Теперь по поводу заявления. Я в целом одобряю его. Оно лаконичное, оно выражает все позиции, нужно читать в том числе и между строк. Оно ёмкое. Единственное, что бы я предложил, учитывая предложение Михаила Анатольевича, а также замечания по поводу миссии университета. Вот этот первый абзац, “в этот драматический момент”, дополнить еще предложением, которое касается миссии университета. И подчеркнуть, что выполнение этой миссии возможно только в случае единства или, скажем так, взаимопонимания, взаимоуважения, диалога всех субъектов образовательного процесса. Тогда это и первого сентября покрывает, и мы отражаем то, для чего мы это делаем. Для того, чтобы выполнить свою главную задачу. Спасибо.

Ректор: Спасибо, Виктор Анатольевич. Но мы же про единство в многообразии здесь тоже указали. Тут вот вопрос для меня лично пока еще не решенный. Я вот благодарен за такое решение уже с учетом выступивших. Все-таки мы про первое сентября найдем детализацию, если она вот в первом приближении не читается молодежью. Или все-таки оставляем такой стиль.

Реплика из зала: Давайте голосовать. Мы проголосуем, да или нет.

Ректор: Да, пожалуйста.

Медведев Дмитрий Геннадьевич

Уважаемые коллеги. Очень хорошо с моей точки зрения. Я не пытаюсь дать никакие оценочные суждения, что и опытные люди, и молодежь сидит, и мы высказываем, и я надеюсь, без страха свою точку зрения, потому что, повторюсь, что никто это собрание не режиссировал. У нас нет указаний ни сверху, ни снизу, ни справа. Это наша собственная инициатива. Послушать вас. Для чего мы собрались? Для того, чтобы этим кратким заявлением мы дали в руки, условно говоря мандат всем нашим деканам на дальнейшие переговоры со своими коллективами, включая студентов и преподавателей, раз.

Во-воторых, чтобы все организации университета продолжали делать то, что предлагают включить в этот пункт. Они и так это будут делать. Придите, заявите, и это будет сделано, но в другой форме. Это политическое, это неполитическое, это виднее Виктору Геннадьевичу, как политологу. Я просто говорю о том, что я бы, не потому, что я каким-то образом причастен к этому заявлению. Я б даже про первое сентября не давал. Мы заявление даем 18 августа. У нас каждый первокурсник получил или получит приглашение на собрание на 30 августа. Само собой разумеется, деканаты будут дальше работать. В этом заявлении мы не можем охватить, с моей точки зрения, всё. Мы охватываем только основное. Почему может показаться, что уже много заявлений? Это заявление Совета БГУ. И это не только потому, что здесь люди, занимающие какие-то посты. Я согласен, что это не мы придумали Совет БГУ, но он является высшим органом БГУ. То заявление, которое высвечено на доске, все равно, наверное, каждый из нас подправил бы какое-то слово, но мне кажется, опять-таки я говорю только свою личную точку зрения, оно выражает основной посыл и дает возможности дальше вести диалог. Мы слышим всех, и мы призываем всех остальных слышать друг друга. И я хочу поддержать Виктора Геннадьевича, что это работа и 18 августа, и 30 августа, и 1 сентября, и 17 ноября на день студента. Все работает, с моей точки зрения. Но еще раз говорю, я никого, ни к чему не призываю. Я просто пытаюсь объяснить подоплеку, почему оно в такой лаконичной форме, почему мы хотим, ну я не знаю, поддержку Совета университета. И мне кажется, мы сегодня слышим друг друга. Да у нас разные мнения тут, об этом тоже как раз и написано. Спасибо.

Ректор: Спасибо.