Швакова Е.Н.: Михаил Борисович, вы еще долго будете?

Черепенников М.Б.: Я жду, чтобы…

Швакова Е.Н.: Нет, дело в том, что я как бы тоже должна присутствовать на совещании, но учитывая, что руководство задерживается, а я должна, кровь из носу, без двадцати шесть уйти. И не подведя, мне не хочется подводить начальство. Я просто хотела бы спросить в отношении нашей службы юридической, нашей помощи юридической, консультации… Что вообще? Чем мы можем помочь? У кого какие есть вопросы, готова ответить.

Бригадин П.И.: Нет вопросов у матросов.

Швакова Е.Н.: Вопросов нету. Все хорошо, да?

Тиванов М.С.: Вопросы, в принципе, есть…

Швакова Е.Н.: Ну чтобы мы потом не поотдельности, а учитывая, что все-таки наверное руководство будет разные моменты поднимать, и они могут в ходе дискуссии возникать, я боюсь, что буду извиняться и убегать. И это будет очень некрасиво перед вами.

Демидчик В.В.: Можно по поводу правовой комиссии междисциплинароной комиссии. Студентов сейчас, наверное, многих будут вызывать и вызывают на дисциплинарные комиссии. Там возникает вопрос, во-первый с одной стороны спрашивают правовые основы всего этого. И возник вопрос у членов этой комиссии, что должен быть какой-то пакет документов, за что мы там вызываем студентов. Он откуда-то должен появиться.

Швакова Е.Н.: Ну вообще вопрос не совсем корректно…

Демидчик В.В.: Ну я дословно передал вопрос одного из наших бывших зам.деканов, который очень долго работает в университете, и был зам.декана по идеологической работе в течение многих лет. Он входит в эту комиссию.

Швакова Е.Н.: Я поняла. Давайте тогда я тоже введу позицию управления, в плане того, что это управление Белгосуниверситета. Мы БГУ давно уже знаем, работаем, и мы понимаем, что ситуация вчерашнего дня отличается от ситуации сегодняшнего дня. И поэтому, если у нас раньше даже и вопросов не было. Все вы умеете грамотно читать и понимать как у нас действуют нормативные указы и документы, то сейчас возникают какие-то непонятные ситуации для нас, так как они впервые. И сейчас стоит вопрос о том, что впервые возникшая ситуация, которая не является стандартной, которая всегда была на протяжении всего образовательного процесса со стороны студентов. Как её оценивать? В любом случае, мы её должны оценивать по имеющимся у нас законам, естественно. По другому, это закон перетягивать никто не собирается и даже и не будет пробовать. У нас есть все документы, которые были не вчера и не в августе приняты, а приняты год-два и пять лет назад. То есть мы работаем по-старинке. Да жизнь может поучить нас и обязать что-то внести дополнительное, но это пока не тот объем этого нового, чтобы сейчас говорить о срочном изменении имеющихся локальных документов.

Значит, в отношении обучающихся. Мы работали, как и работаем, по правилам внутреннего распорядка. У нас появился больше года назад, в девятнадцатом году, появился Этический Кодекс. Он был принят, мы идем практически единственные в стране, которые имеют такой кодекс. Соответственно мы тоже будем учиться пониманию и разъяснению его норм, естественно, и единственный дополнительный документ, который не применялся так, чтобы сложилась правоприменительная практика. Поэтому при неких правонарушениях, если таковые имеются, например установленных иными лицами, а это административные…, когда привлечение идет и приходят протоколы и так далее. У нас в этом случае есть такая норма в правилах внутреннего распорядка не совершать административные, ну или там другие деяния, которые противоправного характера, будем так говорить. В этом случае, естественно, работает дисциплинарная комиссия. У нас она тоже есть, но по профилактике правонарушений, я её так обозвала. Это получается комиссия по профилактике правонарушений. Насколько я знаю, она на каждом факультете должна быть. И в этой комиссии есть положение. И в первую очередь эта комиссия дает оценку, является ли данное правонарушение, тем правонарушением, которое является нарушением пункта правил внутреннего распорядка. Вернее не распорядка, а… Забыла как называется документ этот.

Вот и получается, что в данном случае у нас есть две категории вопросов, которые могут возникать:

- Что делать с теми, на которых приходят протоколы? И мы знаем, что у нас есть в правилах этот пункт.

- И что делать с теми, которые ведут совершенно не так как это было раньше, как мы привыкли какие бывают правонарушения плюс-минус стандартные, как это оценивать?

В этой части, конечно, как юрист я могу только относительно высказывать свою точку зрения в отношении правил внутреннего распорядка по тем нормам, которые у нас есть. То есть я не могу включить сюда те случаи, которые, возможно, есть уже или будут, к какому пункту правил тут уже надо в каждом случае смотреть.

Демидчик В.В.: Просто, например, скажем, вот они выходят поют на перерыве, да? У нас в правилах внутреннего распорядка не написано, “НЕ ПЕТЬ НА ПЕРЕРЫВЕ”. То есть, соответственно, нам что добавить такую формулировку?

Швакова Е.Н.: Не надо нам ничего добавлять. Нам надо уметь работать с тем, что у нас есть.

Черепенников М.Б.: Там есть другой пункт. Самовольная организация массовых мероприятий в университете. На грустном примере, очень давно уже, уже лет десять в университете после “Мисс журвак”, где было возгорание и Ольга Михайловна (Самусевич) помнит ввели общее правило. Все кто что бы не организовывал, там есть порядок. Он такой формально-заявительный, реально так, я сообщаю, что провожу вот это, это, это. Ответственный вот этот. И службы все сказали: знаем, знаем, знаем… Это касается всех без исключения. Это не новость в университете. Мы не организовываем свои внутренние массовые просто так. Это все делают в одном установленном порядке. Это такое же массовое, как массовое шествие. Оно мирное, никто не говорит ничего, но оно точно также несанкционированное. В этой части проще.

Демидчик В.В.: Никто этого не организует. Вот мы разбирались вчера. Они шли и пошли. Никаких доказательств, что они это организовывали. И что делать тогда? Что мне с ними делать?

(обсуждение)

Швакова Е.Н.: Я вообще про то, что происходит. В первую очередь, то что происходит, оно очень хорошо читается у нас в Этическом Кодексе. Я просто выдержку зачитаю, для чего он был принят.

“В целях сохранения и приумножения лучших традиций университетского классического образования, а также формирования сознательного отношения к обучению, к учебной дисциплине и т.д., и т.п…“ Был принят Этический Кодекс. То есть в университете есть своя миссия, у нас заложены свои университетские традиции, и если в части осуществления образовательного процесса это никак никого не напрягает, никак ничему не способствует, ну вообще никак, то это другой вопрос. Давайте песнопение введем, о том что одна из наших университетских традиций, это выходить и петь песни. Но это абсурд, наверное, я не могу выступать по образовательному процессу, но чтобы мы не дошли до какого-то определенного абсурда. Если в университете нет традиции, классического университета по осуществлению образовательной деятельности, мне тяжело как юристу что-то комментировать. Потому что в этом случае мы говорим, мы либо здесь учимся и работаем, либо у нас идет уже какое-то другое сообщество, понятие университетских традиций классического университета. Я может быть так говорю высокопарно, но я как понимаю? Мы сюда приходим, каждый из нас со своим мнением, и правом это мнение иметь. Только с одним вопросом, как его (мнение) высказывать и проявлять? Каждый из нас, мы взрослые люди, и когда возникаю какие-то такие ситуации, это должна определенная быть оценка. И в первую очередь, я так понимаю, в том ключе, насколько это влияет на психологический климат нашего сообщества, я не знаю, на образовательный процесс или еще на что-то. Тут не будет каких-то ответов шаблонных, в каких случаях, что делать. Насколько это способствует достижению нами тех целей, по которым каждый из нас имеет либо трудовой контракт, либо договор на оказание образовательных услуг. Не умаляя достоинство, и честь, и мнение каждого из членов коллектива. Ну что делать?

Черепенников М.Б.: Общие рецепт, еще раз говорю. Авторитетные договоренности они ценятся, чем формальная сторона.

Швакова Е.Н.: Каждый раз нужно самостоятельно чувствовать обстановку. Насколько это противоречит чему-то.

Бригадин П.И.: Не противоречит. Все в правовом поле. Что мы тут голову себе забиваем. Это только можно попросить что-то там ребят сделать или не сделать. А если мы начнем на какие-то правовые акты ссылаться, они не выдержат ничего.

Черепенников М.Б.: Так все и получается. Чистое пение…

Бригадин П.И.: Ну вот что ты им скажешь?

Королева А.А.: А то что они одеваются и фотографируются? Они символику не приносят. Они просто фотографируются.

Черепенников М.Б.: Вся история человечества строится аналогично: почему нельзя и как это сделать.

Шадурский В.Г.: Можно три копейки вставить?

Черепенников М.Б.: Даже нужно, Виктор Геннадьевич.

Шадурский В.Г.: Дело в том, что. Ну, опять же, опыт, я все ссылаюсь на опыт. И вот смотрели передачу, как перековывали в местах заключения людей. Ломали заключенных. Что там с ними делали. Но один из способов был их образовывать. И где-то опыт одного политехнического института, что мы открыли заочное обучения в какой-то колонии. Их (заключенных) принимаем на учебу, потому что им давали профессию, и они потом уже выходили на свободу и работали. У нас какая-то вот традиция появилась, ну достаточно она давно существует, что мы наказываем человека, когда его исключаем, ну это самое большое, давайте признаемся, у нас исключить студента из университета именно за какое-то такое “плохое поведение”, в кавычках или без кавычек. Они многие студенты, понятно, что вот сейчас даже вернулись там два из Жодино, они на платной форме обучения. Они заказали у нас услуги. Правильно? И мы, допустим, не то что мы там поговорим, это не проблема, даже выговор объявим, это уже ладно, это (выговор) внутрифакультетский. Но для нас самое страшное, что вот его надо отчислить. Она нам услуги, а мы его отчислить. Правильно? Вот тут главное такое противоречие, если бы мы решили. Понятно, на других факультетах много бюджетников.

Швакова Е.Н.: Я прошу прощения, мы говорим о ситуации именно сегодняшнего дня. Если бы это было два года назад, откуда то он вернулся. У нас была бы немножко другая практика исходящего. Когда он разбил витрину, ему дали пятнадцать суток, он платник пришел. Наши действия? Мы немножко другое… Почему именно сейчас…

Шадурский В.Г.: Нет, понятно, что мы рассматриваем обучение как наказание. Это лишение, и мы наказываем, и мешаем, не хотим учиться. Другое дело, что он не может понять, что раз у него там галочка, он не пойдет туда на работу, у него будет плохая характеристика, правильно? Надо знать. Но вот мы сегодня его лишаем… В школе, насколько я знаю, не отчисляют. Практика там другая. А у нас он пойдет на улицу и будет там уже вечно…

Швакова Е.Н.: Нет, я не совсем согласна. Потому что если возвращаться к тому, что было. Там же все понятно. Не платит - отчисляем. Не сдал - отчисляем. Куришь, пьешь, дебоширишь три раза в год - отчисляем. И это справедливо. И мы не смотрим на деньги и все остальное. Потому что есть какие-то правила поведения. И любой процент боя везде есть. В том числе и в коллективе. Из тысячи, естественно, десяток найдется, которые реально нарушают закон, и мы реально должны это применять. Речь идет о том, что сейчас делать?

Шадурский В.Г.: Ну, вы же помните, даже у нас были осужденные. Осужденные были, проходили по уголовным статьям. Мы им разрешили восстановиться, и они ходили на учебу. Они даже были… Не знаю, как это называется, на вольном поселении. И это как бы воспринималось. Почему мы отлучение от образования рассматриваем как наказание? Ведь таким образом это на будущее влияет. Это асоциальность.

Швакова Е.Н.: Я понять не могу. Это какая-то сейчас установка? Или что?

Шадурский В.Г.: Никакой установки нет. Мы боимся. Вот если мы не допустим вот эту установку, и найдем решение нам будет все…

Швакова Е.Н.: Ну решение для кого? Для того, чтобы сообщество начало функционировать в новых условиях, по понятным для всех правилам, сохраняя те же университетские традиции. Мы ж не…

Шадурский В.Г.: Поэтому мы и говорим, что отлучение от учебы — это не наказание. Платишь, получай диплом. Понятно, что если ты в аудитории будешь…

Швакова Е.Н.: Это не наказание. Это мера ответственности. Наказание — это в других местах.

(неразборчиво)

Демидчик В.В.: Смотрите. Тут вопрос такой.

(неразборчиво, но можно в общих чертах понять, что Демидчик говорит о некоей студентке/сотруднице биологического факультета, которая отличница, имеет публикации, выступает на конференциях, выигрывает в конкурсах, а теперь в новых обстоятельствах с ней что-то нужно делать.)

Они на перерыве. Они не нарушают нечего.

Швакова Е.Н.: Там есть определенные пункты в отношении обучающихся, там есть…

(Обсуждение обрывается, так как в зал заседаний Совета заходит ректор)

Transcript

Демидчик Вадим Викторович

Декан биологического факультета (2019.03 - н.вр.)

Честно говоря у меня сегодня целый день были такие встречи, как вы говорите, с трудовым коллективом поскольку стали выходить люди из отпусков и на самом деле ситуация она на самом деле драматическая. Потому что молодежные лаборатории, включая мою собственную, коллективы, некоторые там по пятнадцать-двадцать человек, они настроены, я бы сказал, очень активно. И что-либо их сдержать, принцип такой, либо увольняйте нас, либо мы уезжаем за границу все, чуть ли не целой лабораторией. Вот такое я слышал сегодня: “Мы возьмем и уедем всей лабораторией.” И это реалистично, вполне реалистично в нашей области. “Но мы как бы, то что мы делали, то и будем делать, и не хотим мы успокаиваться, ничего не хотим.” И это массово. Я могу сказать, вот если мнение такое, то это 100% сегодня я такое слышал.

Что с этим сделать я могу? Технически и физически ничего не могу с этим сделать. В каком правовом поле? Я прошу их не выступать с пикетами, не устраивать революции в стенах университета. Это максимум, что можно добиться от этих людей.

Медведев Д.Г.: Так мы большего и не просим. Об чем речь? А в ответ что?

Демидчик В.В.: В ответ что? Понимаете. В ответ: “Выскажите свое мнение, что вы об этом думаете?” Каждый, наверное, второй меня об этом просил. Уйти от оценки какой-то разумной, ну мы ж все люди тут образованные достаточно, не только совесть есть, но и интеллект небольшой, да?

Реплика из зала: У деканов в особенности.

Демидчик В.В.: Да.

Реплика из зала: Самокритика так и прет.

Демидчик В.В.: Может не у всех деканов, я не отношу их к каким-то интеллектуалам, но мы тоже можем догадаться, что происходит. И понятно, что являясь какими-то лидерами не только в совести, но и в интеллектуальной части на факультетах, люди требуют от нас: “Чем закончится?” Меня сегодня спрашивали раз десять: “Ну и чем это закончится? Скажите, что вы думаете?” И я начинал там выдумывать, тоже импровизировать должен, понимаете, чем закончится.

Реплика из зала: И чем?

Демидчик В.В.: Чем-чем? Точно, что чем-то закончится. Это я могу со всей ответственностью сказать, что чем-то закончится, но чем? Посмотрим, поживем. Но на это уходит во первых очень много времени. Сегодня убило, я считаю, пол-дня времени у меня это. Я иду и меня просто хватают, тащат: “Скажите, вот что будет. Как нам себя вести? Что нам делать?” Пожилые преподаватели тоже, я слышал сегодня такие темы: “Нам нечего терять, мы жизнь прожили, мы пойдем там на баррикады. ” Такого рода. Когда все это скреститься еще со студентами, я скажу, что будет ситуация намного сложнее. Чего однозначно можно прогнозировать, что как-то сдерживать, что мы с кем-то поговорим персонально, вряд ли это удастся что-либо здесь сдержать какими-то вот такими мерами. Мы, конечно, предпримем все возможное, чтобы тут не было какого-то очага напряжения. Но по моим наблюдениям сегодня это вряд ли возможно.

Плюс стачкомы вот эти все… Я прямо ехал сюда, а у нас там какие-то уже, мне сказали: “Как вы относитесь к стачкому?” Ворвались ко мне в лабораторию, подписывай тут вот стачечный комитет. Ну я честно сказал, что я отношусь как декан, как лицо государственное, я отношусь плохо. Как там скажем про совесть говорили и так далее, то вот возможно у меня есть какое-то персональное отношение, но я его здесь выражать не имею права. В принципе, как все мы. Поэтому ситуация, я не знаю во что она выльется, коллеги. Понимаете? Нужно быть здесь готовым к любой форме, когда начнется учебный год. Когда появятся студенты. В нашем случае, у нас еще и заочники, установочная сессия и так далее. То есть это будет сентябрь у нас пятьсот человек новых. Вместе там полторы тысячи, две тысячи накопиться. Мы не знаем, чем дело закончится. Заочники — это люди взрослые.

Шадурский В.Г.: Я вот все-таки опять же говорил, что будут историки там через пять-десять лет. Вот этот документ очень ценный.

Медведев Д.Г.: Это мы уже слышали. Вывод какой?

Шадурский В.Г.: Я говорю, что здесь все ответы на вопросы. Здесь нормально. Я сегодня ответил на все вопросы.

Первое мы оцениваем ситуацию. Всё здесь.

“Призываем участников конфликта вернуться в правовое поле. Искать решение переговорами. Прежде всего политическими … государства.”

Четко. Точка. Поэтому я просто говорю, что сегодня в диалоге мне это… Я распечатал, раздал и все. Поэтому поздравляю Совет университета, что он принял.

Медведев Д.Г.: Виктор Геннадьевич, спасибо.

Демидчик В.В.: У меня есть один момент. Смотрите. Вот что мы можем? Какие-то конкретные вещи. Действительно, здесь правда звучало очень разумно. Я просто готов подписаться под всем, что старшие коллеги говорили, что нужно сохранить во-первых университет, не дать… У нас во всем этом участвует, конечно, молодежь в большей степени. Если мы её потеряем. Вот они разъедутся куда-то там или что-то еще. Мы и так их еле сдерживаем. То нам в значительной степени конец. На какое-то время мы не закроем педпроцесс, мы не сможем развиваться в научном плане. Очень тяжело будет. Поэтому нужно, ну не то чтобы бороться за каждого конкретного человека, но все-таки стараться каким-то образом не увольнять людей, не увольнять. Каким-то образом оттягивать эти процессы, мое мнение. Потому что у людей меняется мнение, меняется отношение. И один момент человек вспылил, что-то наговорил, в чем-то поучаствовал. Завтра он глядишь остыл и все по-другому. Понимаете? Поэтому ну не делать таких скоропалительных решений. Я очень поддерживаю, что вы говорите на счет провластных митингов, потому что я не знаю, чем дело закончится, если я вдруг позову на провластный митинг кого-то на факультете. Убьют, возможно, что-то еще. Не дай Бог. Я шучу.

Просто, действительно, стараться сохранить университет, сохранить кадры. Студенты, ну понятно, тут уже дело такое. Опять-таки вопрос с отчислениями студентов, понимаете, отчислениями преподавателей. Очень бы не хотелось это делать. Исключительно не хотелось бы.

Медведев Д.Г.: Вадим Викторович, спасибо большое. Мы не агитируем за Советскую власть. Мы не призываем ни к одному, ни к второму, ни к третьему. Но как это сделать? Без деклараций, каждому в нос Советом не тыкнешь. Он его возьмет порвет и дальше что? Какой диалог может быть?

Шадурский В.Г.: Основа для диалога и все.

Шадурский Виктор Геннадьевич

декан факультета международных отношений БГУ (01.09.2008-03.03.2021)

Спасибо. Уважаемые коллеги, действительно университет переживает в своей столетней истории одну из драматических страниц. И поэтому… Конечно, были и еще более драматические, мы это знаем, историки, здесь много историков. Поэтому, конечно, мы сегодня должны быть очень аккуратны и принимать те действия, которые будут обсуждать те, кто будут работать через пять лет. Поэтому я говорю давайте тоже оглядываться и в будущее, какие нам дадут оценки.

Поэтому я скажу, что университет - это действительно интеллектуальный центр. И, конечно, мы должны вести здесь… я понимаю, в рамках жесткой вертикали, которую у нас строили, … мы должны иметь немножко свою позицию. Понятно, что мы не территория протеста, не территория антигосударственности, это очевидно.

Университет очень хорошо сработал приняв это обращение. Те люди, которые обсуждали, там были и молодые, и немножко опытные в лице Петра Ивановича (Бригадина). Понятно, на заседании Совета (17.08.2022) его немножко так причесали, но этот документ сегодня является основным.

Сегодня на Совете ФМО, где присутствовало более тридцати человек, поддержали этот документ и сказали запишите в протокол, требовали, потому что через “дзесяць гадоў будуць глядзець гэты пратакол…”

Медведев Д.Г.: Ну это о хорошем, а теперь о плохом.

Шадурский В.Г.: Нет, плохого нет. Если мы будем придерживаться вот этого решения. Оно завуалировано, но мы все сказали здесь. Мы слушали студентов, мы приняли. Поэтому дорогие руководители. Я понимаю, что вам тяжелее. Нам тяжело, потому что нас бьют снизу, вас бьют сверху. Ну как между молотом и наковальней оказываются деканы. Вот этот документ принят Советом и там есть несколько моментов о том, что университет, вы все знаете, что это вековые устои академической толерантности и свободы мнений. Поэтому какие-то высказывания в сетях там, в которых нет призывов, давайте к этому спокойно относиться. Понимаете?

Ну говорит человек, потому что университет в любом случае спокойный, политически он нейтральный, есть небольшая доля. Ну и выдут они там постоят три минуты. Если мы на их будем вызывать полицию, конечно все будет дальше развиваться, коллеги, мы же это прекрасно знаем. Встречаться, поговорили, пришли люди излили душу. Ну у них была боль, да это фейк, наверное… Да, Сергей Александрович? Они там нигде не участвовали. Или скорее это правда была?

Понимаете мы же тоже должны понимать, у нас же тоже есть совесть, мерило нашей деятельности. И какими коврижками можно оправдать тогда, вот я хочу на должности быть, я получаю там деньги, не знаю куда их девать. Совесть наша тоже остается. Но главная наша задача, спасти факультеты, университеты, выстоять, сохранить коллективы. Но давайте, немножко толерантности. И ни в коем случае не начинать какие-то репрессии. Я боюсь, что если это начнется, я в этом не буду участвовать. Спасибо.

Віктар Шадурскі пакінуў сваю пасаду ў пачатку сакавіка 2021 года. Рэпрэсіі ў БДУ толькі набіралі моц…

Малый Сергей Владимирович

декан факультета радиофизики и компьютерных технологий БГУ (2013 - 20.09.2021)

Иван Иванович, если первого числа мы это делаем с первым курсом и они первую неделю у нас только на факультете. Мы с ними полностью. А уже через неделю, подъезжает второй-четвертый курс, но мы им можем загрузить уже какие-то, скажем, программы, какие-то ресурсы и прочие. В таком смысле. Не будет такой вот массовости.

Ректор: Хорошо.

Малый С.В.: И не будет влияния, скажем, второго, ну нету, и четвертого курса на тех же первокурсников. Мы с ними уже неделю поработаем, ну обратим максимально в свою веру.

Ректор: Идея такая, что мы их заселяем только первый курс и с ним работаем.

Малый С.В.: Да, а второй-четвертый вот уже со следующей недели там как получается.

Шадурский В.Г.: Ну мы сейчас формат этот отменили. Начнется опять свалка.

(Совместное обсуждение)

Малый С.В.: Ну у нас же там есть зазор. Мы же считаем, что у нас все до первого (сентября) зачисляются. И вот все оставшееся время, уже следующая неделя, она в этом смысле свободна. Поэтому вот как-то перенести это дело. Ну может быть не все курсы, ну там скажем.

Ректор: Метод хороший.

Янушевич И.И.: Было бы идеально.

Малый С.В.: Ну потому что если они начнут ехать в свободном режиме, они дальше будут в свободном режиме ехать еще и до конца месяца. Ну недельку может вот так вот сдвинуть.

Ректор: Понятна идея, уменьшить плотность…

Малый С.В.: Да

Ректор: … студентов, (их) присутствие. Но если мы уже вывесили расписание с 24 (августа) по 31 (августа)…

Янушевич И.И.: Нет, вся… (неразборчиво)

Здрок О.Н.: Только на заселение отправили и домой?

Ректор: Так и планируем.

Здрок О.Н.: Отмена занятий на эту неделю.

Реплика из зала: Не в Минске еще.

Малый С.В.: Ну как вариант.

Шадурский В.Г.: Ну вот если мы распространим идею, о том, что можно по желанию в связи с по-прежнему эпидемиологической обстановкой на индивидуальные формы, и мы это на следующей неделе растиражируем. И заявления о том, что можно присылать на сайт, на почту электронную. Соответственно мы уменьшим количество студентов. И соответственно мы можем как-то сказать, что и общежития они могут заселяться по мере прибытия. Правильно?

Янушевич И.И.: Да, это очень правильно. На телефон будет тысячу звонков на горячую линию от БГУ. Факультет где-то сказать это должен. Тем более мы работаем над увеличением количества мест в общежитиях. Где-то еще раз будут появляться, у тех у кого остро, когда мест нет, снять квартиру… Две с половиной тысячи студентов подали заявления, но им не предоставили место в общежитии.

Шадурский В.Г.: Вот у нас по опросам на одной специальности 60% хотят на дистанционное. Это четвертый курс. Соотвественно они не планируют тогда из-за дистанционного вообще идти на факультет. Правда же? И соответственно нет их. Соответственно такая удачная форма сократить пол факультета. Ректор: Ну 60% это много. Мы не объясним.

Здрок О.Н.: Очень много. Виктор Геннадьевич, давайте пока не торопитесь с индивидуальным графиком.

Шадурский В.Г.: Ну ждем.

Здрок О.Н.: Довайте до понедельника, придет Достанко, мы проработаем этот вопрос с точки зрения… Потому что индивидуальный график он есть, но в исключительных случаях. А так массово (неразборчиво)

Шадурский В.Г.: Ну, тут нужна гибкость, потому что обстановка сегодня неординарная, так у нас не было.

Здрок О.Н.: Сегодня мы готовились немного к другому вопросу. Не с началом учебного процесса. Пока не торопитесь. Что касается сдвига…

Шадурский В.Г.: Ну до понедельника, конечно, ждем.

Здрок О.Н.: … Первое сентября может как праздничный день объявить, начать со второго официально занятия. Но дальше отодвигать занятия…

Шадурский В.Г.: Ну первый курс приедет, заселится… И что они будут первого числа делать?

Здрок О.Н.: Праздновать.

Реплика из зала: Надо ставить занятия, если мы пустим их в свободное плавание, они пойдут по городу.

Бригадин П.И.: Занимать надо, конечно.

Малый С.В.: Собрание, выборы старост и прочее. Можно выступление декана с лекцией.

Ректор: Ну ладно, тогда давайте в понедельник еще раз по этим учебным вопросам пройдемся. Насколько надо тут быть в контакте с деканами.

Медведев Д.Г.: Чтобы график сделали.

Ректор: По поводу того, чтобы дать больше времени на заселение. Ну только надо думать, чтобы была не притянутая причина. Потому что тут же в “Отчислено” будет откомментировано в течение десяти минут…

Здрок О.Н.: Ну поставьте до второго (сентября), второго начинаются занятия…

Ректор: Может быть идея, Иван Иванович, мы ищем дополнительные места, она не лишена здравого смысла. И эту идею нам может есть смысл и подкинуть как-то для обсуждения. Там 250 мест, там 250 мест ищут, и (неразборчиво) обрадует возможность поиска новых мест для проживания. Поэтому возможны корректировки в графике заселения. Как-то так. Тогда уже выйти непосредственно через телефоны и обзвонить и сказать по факультетам, когда можно перезаселять. Тут я единственный вариант вижу. Все остальное, это получится как с Купаловским театром на два дня там эти…

Шадурский В.Г.: Ну по общежитию, они информированы, кому дают. Мы это обязаны предоставлять. Списки есть, они уже знают кому там дали общежитие. И те, кому не дали, уже с ними вести такой разговор, что вам все равно не дадут, а возможно дадут. А тем кому дали уже.

Ректор: Тогда отпадает.

Янушевич И.И.: Мы будем давать, добавлять все равно.

Шадурский В.Г.: Ну тогда непосредственно тех…

Янушевич И.И.: Эти будут данные непосредственно во время работы…

(Пауза)

Ректор: Хорошо, какие еще какие-то будут предложения? Мнения?

Михалева Т.Н.: Стараться переключить их внимание. Найти для каждого своё. Найти что-то общее, что будет двигать те студенческие группы.

Гигин В.Ф.: Старая форма, на картошку их отправить.

Михалева Т.Н.: Ну как бы это банально не звучало, если голова будет пустая в ней будет выведено на эмоции, если голова чем-то занята, то ей просто некогда будет заниматься другими вопросами. Но тут общего (неразборчиво) же не дашь, потому что у всех на факультетах свои активности, свои (неразборчиво), с которыми сложно. Взамен, целенаправлено на…

Медведев Д.Г.: Татьяна Николаевна, извините. Я бы просто тут, что там, сам раздал и сам начинаю критиковать. Вот смотрите, пятый пункт: “факультет признает необходимость реформирования государства”. Не слишком ли мы круто завернули? Понятно, что мы это уже обсуждали, да. О том, что там уже Макей выступает, что есть утечка информации об анонсированной новой конституции среди прочего. Может тут тоже смягчить немножко.

Реплика из зала: Да мы понимаем, буквально читаем…

Шадурский В.Г.: Это же неофициальный документ.

Медведев Д.Г.: Просто чтобы тут где-то не подставились на пустом месте.

Гигин В.Ф.: Может конституционная реформа или что?

Медведев Д.Г.: Я просто аккуратней говорю.

Шадурский В.Г.: Но этот же документ мы не…

Гигин В.Ф.: Этот же документ мы не распространяем…

Реплика из зала: Уничтожьте.

Медведев Д.Г.: Этот документ я бы вообще у вас забрал.

Реплика из зала: Мы можем отдать.

Гигин В.Ф.: Мы его не рассматриваем как официальный.

Реплика из зала: И вернули, всё…

Медведев Д.Г.: Это не должно публиковаться ничего. Это просто…

Реплика из зала: Дмитрий Георгиевич, возвращаем, возвращаем.

Медведев Д.Г.: Спасибо.

Гигин В.Ф.: Мы уже сфотографировали, поэтому возвращаем.

Медведев Д.Г.: Может просто добавьте какие-то тезисы, может мы чего-то не учли. Может с вашей точки зрения есть какие-то факты, которые еще больше зацепят за живое студентов и преподавателей. В этом смысл сегодняшнего такого форс-мажорного, еще раз спасибо, что вы пришли сегодня. Мы прокукарекали, и в два вы уже тут.

Гигин В.Ф.: Ну как, вы нам дали указание, мы пришли.

Шадурский В.Г.: А куда мы денемся? А какой отпуск?

(Общее обсуждение)

Ректор: Виктор Геннадьевич, "куда мы денемся", в нынешней ситуации вопрос интересно очень звучит.

(Смех)

Гигин В.Ф.: Раз у вас такое хорошее настроение, может вернемся к мероприятию, которое восемнадцатого (августа) проводили.

(Смех)

Ректор: Тогда точно на TUT.BY мы получим…

(Смех)

Гигин В.Ф.: Ну так а что? Конец рабочего дня.

Ректор: Причем так, с размахом.

Михалева Т.Н.: Людям хочется переключиться.

Шадурский В.Г.: Просто действительно, главное, чтобы не было психологического такого стресса. Мы же живем в стрессе. Уже целый год. Пандемия, да… Поэтому и…

Шадурский В.Г.: Можно вопрос? Мы планируем, по прежнему планируем 31 августа в 13:00 собрать первокурсников. Это понятно 400 человек. Ну вот у нас традиционно, и мы это делаем на крыльце университета, потому что у нас нет ни одной внутренней аудитории. Ну понятно, что мы не знаем первокурсников, но студенческие организации, с которыми переговаривали, что это мероприятие не для… это не политическая манифестация. Это введение, старт учебного года. Ну я просто… Мы, естественно, это уже раньше согласовывали, но я еще раз хочу вашего совета и… Я, понимаете, сегодня гарантии на 100%, знаете, никто не может. Но я думаю, и такое ощущение, что мы проведем мирно. Тем более будут все заведующие кафедрами и так далее. И потом мы по специальностям сделаем. Отменять это мероприятие… Ну… В любом случае мы зафиксируем, это 31 августа на 15:00.

Ректор: Хорошо, а почему не провести в два захода? У меня сразу встречное предложение. Разбейте их на да подхода. То что провести надо, я соглашусь. Это и торжественно, и запоминающееся на всю жизнь мероприятие.

Шадурский В.Г.: Ну на два потока все равно будет двести.

Ректор: Двести — не четыреста.

Шадурский В.Г.: Так может они все сразу и не придут.

Ректор: Я думаю, что у нас просто сегодня ситуация, которая нетривиальная для любого уровня. Мы вот даже думаем уже “Виват, студент!” как провесит. Потому что это тоже… Это пять тысяч. Я думаю, что этого нельзя делать в привычном формате такой митинг. Тут четыреста человек, я понимаю, первокурсники, но они уже…

Шадурский В.Г.: Они втянуты, мы видели, что половина из них пошли потом на демонстрацию с белыми ленточками после собеседования. Это факт.

Ректор: Вот поэтому я думаю, что надо посмотреть еще раз критично на тот формат, может быть провести в менее массовом составе.

Зарок О.Н.: Лучше в аудиториях.

Ректор: Да, и лучше в аудиториях, потому что улица…

Шадурский В.Г.: У нас аудитории максимум на 110 человек.

Ректор: Ну в холле аудитории, в холле вернее коридора.(пауза) Ну давайте думать. Еще раз говорю, что просто услышал, что худший вариант — это когда нам просто предложат какой-то трафарет, и он будет уже не гибкий. Еще какие здесь соображения?

Организация образовательного процесса на ФМО

Ректор: Нет, сейчас мы не будем. Я просто отвечаю.

Шадурский В.Г.: Да, Андрей Дмитриевич. Опять же, понимаете, сейчас новый аргумент. Вот ковид тем более дают сегодня уже рост до ста пятидесяти. Ну, вы понимаете, мы в неведении таком. Но мы же тоже расписание уже естественно делаем, чтобы люди видели четко, что есть расписание и такая гибкая форма она позволит нам и вести занятия в аудиториях, первый курс, второй, третий — они и планировали, и первый курс полностью наполнили аудитории. Это очевидно. И наоборот, переполнены аудитории, потому что у нас самая большая 110 (мест), а нас если будут военные, которое не учитываются, будет 120-130 (студентов), ну они будут в таких плотных аудиториях учиться. Ну начнем, но потом в октябре будет видно, что там и как ситуация. А из тех, кто четвертокусники, они напишут заявления: “Прошу перевести на индивидуальное посещение лекций”, “на индивидуальное посещение”. Вот так и оформим. Мы это уже обсудим в ближайшие дни. Потому что…

Ректор: Давайте обсуждать.

Шадурский В.Г.: Потому что откладывать на потом, естественно, мы уже не сможем.

Здрок О.Н.: Виктор Геннадьевич, спасибо. Мы всё понимаем и вближайшее время, если у кого-то есть еще предложения…

Шадурский В.Г.: Я объявлю на факультете, если будут другие, все будем обсуждать.

Здрок О.Н.: Не позже понедельника (24 августа) все решим.

Шадурский В.Г.: Спасибо.

Ректор: Ну да, если будут лекции, если будут.

Шадурский В.Г.: На основании заявления. Ну людей подписей будет все равно достаточно, поэтому там спекулировать можно на тему и как угодно, но все настроены пока учиться. Я вот не слышал…

Ректор: Слава Богу.

Шадурский В.Г.: Хотя я, вы же знаете, я же не гарантирую, я же не со всеми 2000 студентов не разговаривал.

Какую нам выбрать тактику?

Король Андрей Дмитриевич, ректор БГУ (2017-н.в.)

Вот надо… Я почему и сегодня просил поприсутствовать с тем, чтобы мы выработали какой-то алгоритм. Ведь его… Новый день, новая пища. Мы вот видим алгоритмы, рецепторы…

Понимаете, худший вариант, если мы не сами будем вырабатывать какие-то механизмы, а нам их сверху доведут. Это будет худший вариант. Я не хочу такого варианта. И если я поручаюсь, что у нас здесь будет так, так и так. Может быть, конечно, какие-то провокации будут иметь место, но самое главное, чтобы мы могли грамотно отвечать на них или не отвечать. Вот таким образом.

Потому что если там один-два студента, где-то там на перемене, на перерыве между парами чего-то сделают, ну так надо подойти заведующему кафедрой, зам.декана, декану факультета: “Ну чего вы хотите ребята, вы учиться сюда пришли или как?” Пожалуйста, никто никого, еще раз повторю, не … мордует. Не сразу там репрессии какие-то. Хочешь? Пожалуйста, выражай свое мнение. Но! Цивилизованным способом. А этот способ, это нецивилизованный. (неразборчиво) Свое мнение проявляешь? Пожалуйста! Но не в публичном месте.

Так вот я к чему говорю? Нам почему и нужны вот какие-то общие решения потому как мы будем реагировать и как мы будем общаться. Плюс ко всему здесь тоже хотел бы заострить внимание на чем. Есть у вас заместители, естественно. Но посмотрите насколько эти заместители… насколько на них можно, условно говоря, опираться в решении ситуаций. Я пример… примеры приводить не буду, но они есть. Они публичны, они есть, на портал… Зам.деканов с растяжками вместе со студентами. Вот это я считаю, это уже игра не по правилам, однозначно. Потому что если ты выражаешь таким образом свою позицию, то уж точно не надо ввязывать сюда студентов и в целом не представлять это как позицию там чуть ли не факультета целого при наличии там десяти, пятнадцати студентов максимум. Мы же взрослые люди и понимаем как это все происходит. Понятно, что есть определенный уровень, значительный, протестного такого настроения, но никто не отменял университет, который имеет гораздо более древние уровни.

Пожалуйста, кто еще хочет? По тому, как нам, может, работать? Назовем такой термин — работать. Все сегодня технологично. По, скажем так, информированию даже сотрудников, людей, которые потенциально может не в этой группе, но где-то мы понимаем, что под влиянием общего такого драйва могут присоединиться. У кого есть какие мнения? То есть какую нам выбрать, грубо говоря, тактику? Первый вариант, это же вообще ничего не делать. Все как есть, так есть. Придет Первое сентября, а там посмотрим. Тактика, это же понятно, она в данном случае провальная, потому что это потеря управляемости ситуацией. Вторая тактика, это другая, наверно, полярная, это уже сейчас начать какие-то жесткие там меры. Я думаю нам тоже этого не нужно делать. Максимально сегодня надо людей просто и информировать, и говорить, что это бесперспективный путь. Ну для них, наверно, перспективный. Для организаторов, я не так выразился. Для них перспективный, это их цель. Потому что когда они даже петицию принесли, у них не было намерения разговаривать, ничего там… Зачем? Вот тебе. Нам сказали, мы сделали. До свидания. Все.

Гигин В.Ф.: Решили все-таки на онлайн с первого не переходить. Мы в очной форме начинаем, правда?

Ректор: В очной форме. Оснований для онлайн нету.

Здрок О.Н.: Мы готовим в ближайшее время письмо про лекции, про практические занятия.

Гигин В.Ф.: Тоже, от этого многое зависит.

Шадурский В.Г.: Ну у меня чисто практический вопрос. Дело в том, что соответсвенно аудиторий тоже меньше. Мы хотели рассредоточить первый курс на две аудитории. В одной аудитории очно, передавать картинку в другой. И четвертый курс перевести на онлайн. Ну соответственно мы запустили обсуждение и вызвали массу протестов, потому что четверокурсники тоже хотят идти в аудиторию. Поэтому у нас такое предложение. Мы боимся, что придет какое-то новое решение и оно сломает нашу сетку. Потому что нам же нужно расписание. Так как четвертый курс настаивает идти на онлайн частично, они провели исследование и 50/50 получилось. Поэтому, ну демократия начинается.

Ректор: Это уже не демократия…

Шадурский В.Г.: Вы ж сами понимаете, это худшая форма, поэтому мы делаем онлайн, а тем кто уже так опасается разрешим на дистанционное обучение четвертому курсу. И с одной стороны мы убъём двух зайцев. Первое в аудитории будет меньше людей. Меньше людей планируется собрать, потому что такая смешанная форма, учитывая, ну я не знаю как там будет с ковидом ситуация, но Москва, мы знаем, на онлайн, зарубежные университеты на онлайн. Поэтому аргументы есть и у одной и у другой стороны. И даже родители тоже создали собственный чат, понятно, что начинает играть такая площадная демократия, звонят родители требуют, чтобы студенты учились в аудиториях.

Ректор: Ну понятно…

Шадурский В.Г.: Простоя я говорю, немножко дайте нам гибкости. Студенты в рамках своих курсов создадут паблики и платформы, где они тоже будут вести, записывать там занятия. Почему? Потому что я, например, как преподаватель я же не могу увеличить нагрузку. Я буду в аудитории вести, а потом буду онлайн сидеть возле компьютера и так далее. Вот этот практический вопрос, все остальное мы поддержим, нам балаган в университете не нужен.

Ректор: Правильно ли я понял, Виктор Геннадьевич, что преподаватель в аудитории находится…

Шадурский В.Г.: Конечно.

Ректор: Это не обсуждается.

Шадурский В.Г.: Это не обсуждается.

Ректор: А часть студентов, которая хотят дистанционно, вы готовы предоставить.

Шадурский В.Г.: Мы готовы.

Ректор: Это нагрузка двойная на преподавателя.

Шадурский В.Г.: Ну нет, он будет только в аудитории. Он будет…

Ректор: Так а как тем подготовиться?

Медведев Д.Г.: Будет просто видео-лекция.

Шадурский В.Г.: Не, это только по лекциям. Семинарские, иностранные языки мы вообще не обсуждали онлайновую систему вообще. И поэтому мы видим, что конечно… Но мы видим, это удобно. И у нас, естественно, тоже в рамках подготовки к учебному году мы проводим консультации со студенческим самоуправлением. И пока я вижу, что они наши союзники.

Ректор: Я понимаю, учитывать это тоже надо. Я только за то, что если мы такое решение, в принципе, принимаем, достаточно такое гибкое, учитывающее все воззрения, все пожелания, то оно должно быть четко юридически объяснено. Объяснено в каком плане? Например, либо это заявление студентов, родителей о том, что в связи с тем, что имеют место случаи… ну не знаю… заражения, коронавирусом - не коронавирусом, что-то такое. Мы хотим перейти на индивидуальное прослушивание лекций, речь идет только об одной части, формы обучения… Надо думать, я согласен, что надо учитывать здесь разные заказы пожелания, но еще раз подчеркну, чтобы они были унифицированы в объеме всего университета. Потому что если у нас 50% студенческих групп будут сидеть дома и слушать лекцию, а 50% будут сидеть в аудитории. Очень легко здесь манипулировать СМИ опять-таки на оппозиционном фронте, что “в БГУ бардак, кто хочет, тот учится, кто хочет, тот не учится”. Вы же понимаете прекрасно как можно перевернуть. Понятно, что если мы принимаем какое-то решение, опираясь на наши внутренние, внешние нормативно-правовые акты, ничего здесь не разрушая, то это нужно заранее как-то информационно даже подсветить. То есть я за то, чтобы была какая-то все-таки обосновательная тактика здесь. Если ее не будет, то тогда мы рискуем просто очень сильно подставиться. Понятно, что не бывает такого, что либо все, либо ничего. Но вообще постулат, мы начинаем новый год как обычно. Начинаем очно, нет проблем. Все студенты ходят на занятия у нас. Да, можно сказать, что мы какие-то массовые формы занятий, а именно прежде всего лекционные формы занятий, мы либо сместили чуть-чуть дальше, это тоже может быть по графику, согласно там планированию и реализации учебной программы. А какие-то, в исключительных может быть случаях. Может быть приняли там заявку, ну если, например, родители категорически против именно лекций. Может быть, но это не практики должно касаться. Практика должна быть вся без исключения… Иначе мы… Вот. Я думаю так.

Здрок О.Н.: Я думаю, что этот вопрос мы позже будем решать.

Ректор: Нет, сейчас мы не будем. Я просто отвечаю.

Прения после выступления Чуприс Ольги Ивановны

Ректор: Правильно ли я понял? Вот действительно, здесь вопрос выражаясь языком техники: статика и динамика. Либо мы говорим “сложившимся” (противостоянием), либо “нарастающим” (противостоянием). Сложившимся.

Реплики из зала: Просто конфронтацией, можно снять…

Ректор: Ну хорошо. И вопрос тогда “обеими сторонами”, если юридическая оценка позволяет это делать. Как? Прошу может еще высказаться.

Михалева Татьяна Николаевна

декан юридического факультета с 21.03.2020 по 08.09.2021

Мы должны уходить от юридических оценок ситуации.

Ректор: Не, ну понятно.

Михалева Т.Н.: Потому что это не то заявление, где … Понимаете, для того, чтобы делать такие заявления юрист-профессионал никогда не будет работать без документов, без доказательной базы. Для этого есть законом предусмотренные процедуры. … И вот такая формулировка, которая нас не разъединяет, а объединяет она вполне для нас важна, и она должны быть заменена. Точно также как комиссия посвящения, которую мы… про первое сентября буду говорить, … которую мы несем — это естественно и нормально, и мы должны это делать. Мы встречаемся со студентами, и каждый раз, и каждый день мы говорим: “Всё хорошо, вы должны спокойно работать. Учиться, получать знания и становиться профессионалами.” Вот этот документ — это стратегия. Мы не можем сюда внести все. Фактически потом на факультетах — это наша задача обеспечить доверие и обеспечить диалог вместе с вами. Никуда не ходить, а говорить и решать конкретные задачи. Нужна помощь студентам? Оказывайте. … Мы семья, и никого нельзя выкидывать. Мы все наши проблемы должны решать здесь и сейчас. Вместе.

Ректор: Понятно. Еще кто хочет высказаться по существу вот этих вот предложенных Ольгой Ивановной и не только корректив? Пожалуйста.

Самусевич Ольга Михайловна

декан факультета журналистики с 13.07.2018

Я цалкам падтрымліваю Вольгу Іванаўну і сапраўды прапаную ў тым другім абзацы прыбраць і напісаць па-руску канешне. “Мы осуждаем все формы насилия и требуем беспристрастного расследования и привлечения виновных на основании закона”. І тады мы прагаворым пра ўсе бакі канфлікту, пра ўсіх людзей, якія парушаюць закон.

Гигин В.Ф.: Мы изначально это и предлагали. Так и было изначально.

Медведев Д.Г.: Коллеги, было-не было, …

Реплика из зала: Нет-нет. Что здесь нет никакого посыла к осуждению вот конкретных лиц. Не дай бог, потому что это путь вообще в никуда. Только справедливость, закон и взаимопонимание. Мы должны как-то объединить двух групп лиц, какую бы мы позицию не занимали. Это будущее.

Ректор: Ну понятно. Виктор Геннадьевич.

Шадурский Виктор Геннадьевич

декан факультета международных отношений с 2008 по 03.03.2021

Предлагаю оставить пункт в этой редакции. Здесь же нет “мы осуждаем правоохранительные органы Беларуси”. Здесь нет такого. Мы осуждаем чрезмерное применение… Мы говорим конкретно, что мы осуждаем. И требуем беспристрастного расследования. Объективно будут наказаны и участники, которые противостояли. Предлагаю оставить этот пункт в этой редакции. Здесь нет никакой правовой оценки. Господа, сегодня есть политический момент. Из правового поля, которое в Беларуси существовало вышло общество. Кто виноват? Общество только виновато? Либо государство тоже несет ответственность за то, что Беларусь вышла из правового поля.

Гигин В.Ф.: А зачем государство и общество делить, Виктор Геннадьевич? Мы тут говорим против своих и чужих, а сейчас делим.

Шадурский В.Г.: Объясняем ситуацию политическую.

Медведев Дмитрий Георгиевич

первый проректор БГУ с 13.01.2020

Виктор Геннадьевич (Шадурский), спасибо. Коллеги, посмотрите на текст. Я думаю, что про Устав свой мы говорить не будем. Хочу обратить внимание на другой момент. Я предлагаю минимально, учитывая мнение собравшихся сделать следующее.

В первой строчке убрать просто слово “нарастающее”. Оставить “озабочены конфронтацией в обществе”.

Во втором абзаце “осуждаем чрезмерное применение силы” и убираем два слова “правоохранительными органами”. Кому надо, тот поймет про какие силы и чрезмерность он говорит.

Реплика из зала: Потому что все факты насилия. Чрезмерное - не чрезмерное.

Медведев Д.Г.: Поэтому мы сохраняем канву, сохраняем посыл и просто убрали слова, которые могут быть истолкованы как неправомерная правовая оценка непрофессионалов.

Ректор: Да, пожалуйста.

Самусевич Ольга Михайловна

Перейду на русский язык. Почему бы я хотела бы все формы агрессии, потому что речь идет и о многочисленных фактах травли, травли учителей, журналистов, всех остальных. И это подпадает под формы агрессии, а не применение силы. Поэтому я думаю, что надо и об этом говорить.

Ректор: Согласен полностью, кстати, это звучало вот в выступлении по учителям, Михаил Анатольевич (Журавков) говорил, я, например, тоже двумя руками возмущ… согласен за этим термином. Я буду жить спокойно. Дальше, вот про сочувствие.

Внесение правок в текст обращения

Кохановский А.Г.: В соответствии с предложением, которое прозвучало: “выражаем наше сочувствие и поддержку пострадавшим”, ну можно обозначить “студентам и сотрудникам, членам нашего коллектива”.

Реплики из зала: А остальным?

Гигин В.Ф.: Всем, всем пострадавшим.

Шадурский В.Г.: Зачитайте ту, которую я надиктовал.

Ректор: Я не понял для чего он (лист) лежит.

Кохановский А.Г.: “Выражаем наше сочувствие и поддержку членам коллектива БГУ, несправедливо пострадавшим во время манифестаций.”

Гигин В.Ф.: Всем пострадавшим.

Шадурский В.Г.: Ну “невинно пострадавшим” давайте оставим.

Реплики из зала: “Невинно” не надо.

Гигин В.Ф.: Как мы можем быть виновно пострадавшим?

Ректор: Нет, ну да, “невинный” — это оценка.

Кохановский А.Г.: Тогда всем пострадавшим?

Гигин В.Ф.: Задаем на БГУ из общества вырывать? Сочувствие всем пострадавшим надо выражать.

Реплика из зала: Может давайте без использования “всех”, просто “пострадавших”.

Медведев Д.Г.: Александр Геннадьевич (Кохановский), поскольку мы фиксируем предложения, по какому абзацу предложение, хотелось бы услышать присутствующим.

Кохановский А.Г.: После “на основании закона” точка и далее “выражаем…”.

Медведев Д.Г.: Сейчас мы просто все предложения выведем на экран.

Гигин В.Ф.: Надо зачитать полностью.

Гайсенок В.А.: Зачитайте полностью.

Ректор: Да, надо полностью. Давайте так, зачитаем, безусловно, мы же должны его принимать. И я все-таки еще вношу какое предложение, вот те вещи, которые звучали и из уст студентов, и из уст наших коллег, преподавателей оформить структурно, потому что там здравые очень вещи. Но, не вносить это в формат обращения, то что он, ну определились, что он такой оптимальный, да? А внести как решение Совета университета. Потому что и про встречу на местах, можно не на местах, неважно. Главное чтобы это была нормальная дискуссия деканов и представителей студенческих организаций по… Ну я сейчас на вскидку уже не помню, зафиксировал Александр Геннадьевич. То есть те вещи, которые мы слышали, они логичные, нормальные, но они уже немножко другого поля, чем обращение. Но они важны, я соглашусь, потому что мы что? Зря собрались и обсуждали? Нет, не зря. Поэтому это должно быть как руководство к действию. К действию, о котором мы говорим. Есть такое понимание? Согласны? Как проект решения оформить, не нарушая, ну скажем, законов жанра. Хорошо. Да, пожалуйста.

Шебалин Матвей

председатель Студенческого Союза БГУ

Я немножко обеспокоен не тему “чрезмерного применении силы”. Я согласен, что да, действительно, две стороны, но сейчас вот в чем проблема? Что конфронтацию в обществе вызывают факты именно, к сожалению, которые там были - не были, будут разбираться еще, силовиков. А министр внутренних дел, на сколько я знаю, официально приносил извинения… Я прав - не прав? Вот, тем самым как бы косвенно эти факты подтвердил. Сейчас, я лично, почему я очень бы хотел это заявление видеть в работе со студентами лично моя цель сейчас немножко всех успокоить. И я вот знаю, что сейчас нужно вот это вот “правоохранительные органы”, но я соглашусь, что надо две стороны. Но может нам тогда указать просто, конкретизировать, что и с этой, и с этой стороны. А не называть их в общем всех. Со стороны правоохранительных органов и со стороны…

Шум в зале, не дали завершить выступление.

Журавков Михаил Анатольевич

Можно я один вопрос (задам), чтобы мы вернулись.

У нас политическое заявление?

Шадурский В.Г.: Конечно.

Журавков М.А.: Или у нас заявление от университета? Это две разные вещи. Вы знаете, мы все больше и больше скатываемся в политическое заявление для поддержки стороны, которая стоит на позициях, ну не оппозиционных, но на позициях, вот я вижу у девушки… (белый браслет?) я ничего не осуждаю, я нормально, я тоже голосовал и свою позицию высказывал с белым этим (браслетом?).

Мы, еще раз я хотел бы сказать. Если мы официально заявляем политическое заявление университета в поддержку тех, кто находится справа, это одно.

Второе, если мы просто высказываем свою позицию о ситуации, как вначале было, о ситуации в стране, и что?

Вот вы поймите, мы все больше говорим, надо это, надо поддержать, надо поставить какие-то эти, надо оказывать поддержку и так далее надо. Зачем про это говорить вслух? Зачем? Что мы добиваемся? Чтоб наш университет признали оппозиционным.

Ректор: Нет, конечно.

Журавков М.А.: Так к этому все и идет. Вы одумайтесь коллеги. Вы одумайтесь. Если мы сегодня говорим, что мы оппозиционеры, мы против той власти, которая есть, то это одна позиция. Она может быть такая. Если мы говорим, что все наши студенты, которые вышли на площадь, все пострадали, все это… …это респект. Все остальные, кто дома остался…

Я сколько студентов уговаривал не идти!

Я говорил: “Зачем? Можете пойти, это ваша позиция.”
Заявление одного студента: “Я пойду туда”.
Я говорю: “Зачем ты пойдешь?”
- Я пойду. У меня такая гражданская позиция.
- Ты имеешь полное право. Ты завтра придешь?
- Я, наверно, не приду, потому что я сяду.

Он намеренно пошел, и он был уже готов, я его не осуждаю ни в коем случае. Замечательный великолепный наш студент. У него такая гражданская позиция. Он имеет на это право.

Но мы все взрослые люди. Давайте мы немножко вернемся на землю и посмотрим о чем мы здесь сегодня говорим. И вообще зачем мы это говорим. Вот самый первый вопрос — Зачем? Что мы хотим? Я своей мыслью хотел сказать, что мы главный классический университет страны. Мы, конечно, ненавидим, осуждаем вот то безобразие, которое было. Нельзя бить человека! Нельзя унижать его! Сколько психологически больных сейчас молодых людей? Но мы же нормальные цивилизованные люди. Давайте думать. Первое сентября мы все придем в аудиторию. И как мы будем? Вот о чем главное. Подумайте, что мы будем…

Шадурский В.Г.: Михаил Анатольевич, конкретно что вы хотите? Сформулируйте.

Журавков М.А.: Зачем вообще это заявление тогда? Мы сейчас… Останется оно такое, что… Или мы говорим, или мы не говорим ничего. А мы сейчас все больше, я еще раз хочу подчеркнуть, скатываемся на позицию оппозиционную, это раз. Второе, вообще какую-то, ну вот что? Вот это заявление, заявление должно нести какой-то посыл. Мы осуждаем, да мы осуждаем. Дальше что? Что дальше?

Ректор: Михаил Анатольевич, можно?

Журавков М.А.: Извините, я может быть это эмоционально, но я немножко хочу нас вернуть на землю грешную.

Реплика из зала: Надо оставить как оно есть.

Король А.Д.

Я отвечу. Конечно, мы делаем заявление, которое от Совета для наших, я же сразу сказал целевое назначение, для наших сотрудников, для наших студентов с разъяснением позиции, которая…

Журавков М.А.: Непонятно, что это за заявление. Они (студенты) четко сказали. Они не понимают, что это заявление, что оно принесет.

Ректор: Я чуть-чуть продолжу. Но те вещи, которые вот прозвучали, это вещи здравые. Единственное, нам нужно действительно посмотреть на формат. Либо мы оставляем формат короткого такого вот заявления, либо мы делаем формат развернутым. Но это другой совершенно целевой посыл и другой жанр, стиль и все что угодно. Мы говорим об одном и том же. Но что здесь?… Конечно нельзя до бесконечности детализировать. Я согласен полностью. Мы заболтаем содержание. Оно должно быть очень понятным и коротким. Если оно непонятно, давайте посмотрим как донести более доходчиво, но это не должно быть сочинение на тему, как я провел лето.

Гигин В.Ф.: Здесь просто надо сказать, что мы за доверие прежде всего у наших молодых коллег. Чтобы нам, не прятались от нас, а доверяли исходя из этого документа.

Ректор: Ну да, согласен.

Гигин В.Ф.: Я тут вот не слышал пока ничего такого.

Ректор: Да, Виктор Францевич.

Шадурский Виктор Геннадьевич

Дело в том, что мы говорим, да действительно это политический момент. Мне кажется, в этом заявлении нет никакой такой жесткой политики. Правда? Мы старались, чтобы оно было такое, устроило всех. И если мы не будем разговаривать со студентами здесь, с представителями студентов, то они будут отдельно разговаривать, мы будем отдельно где-то сидеть. Правильно? И сегодня на кону единство университета. И университеты рождались прежде всего, когда студенты приглашали преподавателей. Мы должны вернуться к этому. Поэтому ничего там политического нету. Там есть гуманистические традиции БГУ. И они там декларируются. Какая там политика? Покажите, где политика?

Журавков М.А.: Я сказал о том, что мы скатываемся.

Шадурский В.Г.: Куда мы скатываемся? Девушка попросила конкретизировать.

Журавков М.А.: Да я не о девушке.

Шадурский В.Г.: А о ком еще? Возможно, ну я не знаю, это уже другой профсоюзный фонд уже призывали создать коллеги. Может создать фонд там действительно какой-то профсоюзной организацией или организовать там сбор средств. Не надо много. Студенты хотя одну фразу буквально. Ну нет, значит на суд… можем и не писать, а ограничиться общей. Но понимаете, пока дискуссия идет здесь, правильно? А не на улице.

Ректор: Правильно. Мы сейчас говорим, и вы говорите, и Михаил Анатольевич правильно говорит о том, какую, насколько я понимаю, выбрать концепцию. Концепция определяется целью. Вот цель, еще раз повторю, это действительно донести этот месседж до студентов, до преподавателей. Позиция как университета о том, что есть многообразие мнений. Это самое сложная вообще задача. Донести. Потому что те радикальные вещи, которые звучат, они ну, мягко говоря… Поэтому мы однозначно здесь никакой не занимаемся… Это не наша компетенция.

Ректор: Пожалуйста, Виктор Геннадьевич.

Шадурский Виктор Геннадьевич

декан факультета международных отношений БГУ (01.09.2008-03.03.2021)

профессор, доктор исторических наук

Логика этого документа. Понятно, что в университете должен быть компромисс, и логика этого документа, конечно, она компромиссная, и вряд ли она может учесть все мнения. Это должен быть короткий, достаточно политический документ. Потому что, конечно, лучше бы нам вообще не высказываться на злободневные политические темы, а обсуждать какие-то фундаментальные основы. Но сегодня из политико-правового поля ситуация переросла в уличные демонстрации и сегодня собираются здесь студенты, возможно соберутся, не знаю сколько. И они будут действовать согласно своей логике. И как мы отреагируем? Можем закрыться, вызвать ОМОН, хотя нам уже никто не пришлет.

Реплика из зала: Каждый день.

Шадурский В.Г.: Это уже не ОМОН. Это охрана стоит. Поэтому, документ состоит из двух частей. Первое, отношение к тому, что происходит в стране. И вторая часть, как должен жить университет сегодня и завтра. Т.е. Вернуться к вот этой вот академической толерантности. Здесь всё высказано. Какие основные вопросы?

Первое, осудить насилие, там есть. Правда?

Провести правовое расследование, там тоже есть.

Вопрос какой конкретный возникает? Конечно, отношение к выборам. Это требует определиться. Но у нас, действительно, не будет никогда консенсуса здесь. Требования к переговорам. Требования какие-то к участникам конфликта. Требования к переговорам, на которых будут обсуждать какое-то конкретное политическое будущее. И все стороны об этом говорят, что это надо обсуждать.

Поэтому поступило предложение от студентов, и оно было поддержано. Я предлагаю сформулировать это таким образом, мы добавляем этот пункт.

Ректор: Мне кажется, логично.

Шадурский В.Г.: Выражаем, наше сочувствие и поддержку членам коллектива БГУ несправедливо пострадавшим в период мирных манифестаций.

Ректор: По первому сентября, Виктор Геннадьевич, как вы? Есть смысл?

Шадурский В.Г.: По первому сентября, “призываем все членов университетского сообщества обсуждать любой вопрос, соблюдая гуманистические традиции БГУ, взаимоуважения и солидарности” и 1 сентября, и 31 августа, и 15 октября. Детализировать нет смысла.

Королева Анна Анатольевна

декан экономического факультета, доцент кафедры аналитической экономики и эконометрики экономического факультета

кандидат физико-математических наук

Королева А.А.: Миссию добавить надо. Существует классическая миссия, классических университетов. Надо просто…

Ректор: Оно как раз-таки, я понимаю, есть безусловно миссия университета. Мы в стадии её уже кстати финального принятия. Потому, что она должна быть очень короткая эта миссия. Та миссия, которая есть, она заточена, извините за сленг, под требования СМК. Мы её даже не уложим на полстраницы в принципе.

Королева А.А.: Нет, но существуют же классические миссии классических университетов.

Ректор: Но у каждого своя. Нет, общеуниверситетская миссия, она у всех одна. В данном случае она и так понятна. Она здесь вот отражена.

Кочин Виктор Павлович

начальник Центра информационных технологий, кандидат технических наук

Кочин В.П.: На счет первого сентября. На самом деле, у на были еще большой контингент — это родители детей. Особенно иногородних. Они сидят и ждут, что и делать первого сентября, вести детей, не вести детей. Будут занятия, не будут занятия. Они сидят очень многие нервничают. Все мы знаем, что в период приемной кампании, очень многие, даже иногородние из областных центров, позабирали документы и увезли к себе. Лучше в своих региональных вузах, но под боком, чем в Минск. А у них же рисуется очень хорошая картина. И на самом деле мы должны выработать, что будет первого сентября, мы будем учиться, мы не будем учиться, хоть тезисно, хоть как-то, чтобы была какая-то конкретика. Иначе…

Реплика из зала: Мы уже объявили это на собеседовании.

(Неразборчиво)

Ректор: Во-первых Виктор Павлович, у меня сразу вопрос. Почему, потому что еще раз повторю, абсолютно логично и понятно и не только ваше выступление. Я тоже придерживаюсь того, что позиция должна быть разъяснена. Но здесь принципиальный вопрос. Когда у нас вот этот изначальный проект. Его, кстати, я скажу, тут никакого секрета нет, его писал, скажем так, коллективный разум, состоящий из пяти-шести деканов, директоров институтов. И писали его, ну, собственно-говоря, вот вчера буквально после заседания приемной комиссии. С тем, чтобы хотя бы было хоть что-то, чтобы вынести сегодня на обсуждение. Это обычная практика. Поэтому, я думаю, что ключевые, реперные точки, они здесь заданы, но если мы начинаем расписывать, мы принципиально просто меняем уже даже не содержание этого вот месседжа. Мы меняем его как бы назначение. Вот в чем дело. Тут нам надо решиться. Я согласен, что это как-то должно быть отражено.

Кочин В.П.: … общаясь в своем коллективе, со своими людьми, у меня тоже есть люди, которые абсолютно разных взглядов. Нужно уважать и тех, и других.

Ректор: Да, абсолютно правильно.

Кочин В.П.: Единственное в чем сходятся, осудить на самом деле насилие — это у всех. Любые и левые, и правые, как говорится. И второе, на самом деле — это (дать) правовую оценку. В этом сходятся все. В остальном, это люди, они абсолютно разных взглядов. И они знают то, что мы поддерживаем абсолютно всех, и любое мнение для нас важно. Это самое главное, здесь написано, на мой взгляд.

Ректор: Спасибо, ну здесь третьего не дано, как говорится. Это правда. Да, пожалуйста, Сергей Николаевич.

Ходин Сергей Николаевич

заведующий кафедрой, доктор исторических наук

Ходин С.В.: Добрый день, коллеги. Я действительно поддерживаю поддержку пострадавших, потому что здесь такой акцент, который раньше прозвучал от этих молодых людей. И в связи с этим, может быть не будем сейчас давать оценку, как историк скажу, драматический он момент, или какой-то другой. Может быть здесь сегодня для кого-то он драматический, а для кого-то… (неразборчиво) … Может быть единственное, это то, что прозвучало в вашем обращении, это поиск путем диалога. Т.е. поиск взаимопонимания в обществе.

Ректор: Вот спасибо, Сергей Николаевич, сразу же, что называется, по горячим следам. Почему здесь драматическое, на мой взгляд. Реч идет… Ну, во-первых не будем смотреть в толковые словари, что такое драма, что такое не драма. Тут важен, действительно, как бы посыл. Вот этот месседж, который мы как от университета направляем своим сотрудника и студентам. Если мы уберем, я согласен, убрать “драматический”, то это получится просто набор слов, которые потеряют назначение этого послания. Но это моя точка зрения. Т.е. это тот термин, который, в принципе, на мой взгляд понимает сегодня каждый. Что действительно происходит событие, которое вопиющее, а не переломное.

Реплика из зала: Да, а может переломное?

Шадурский В.Г.: “Драматический”, это более нейтральный термин.

Ректор: Прошу прощения коллеги, вот эмоционально пошло.